— Хм… ты все предусмотрел, — Василиса стремилась именно к этому моменту, но на душе отчего-то было грустно, словно она и в самом деле умерла. В некотором роде так оно и было. Девушка открыла паспорт, выглядящий совсем, как её — только имя и дата рождения были другими. — Надо же, я стала на два года моложе, — улыбнулась девушка. — И имя мне нравится. Думаю, оно подходит мне, я вполне могу привыкнуть, что теперь меня зовут Елена Премудрая.

— Да, подходит, но над внешностью все же придется поработать. Пластическую операцию, конечно, проводить не обязательно, но можно сменить прическу и цвет волос, надеть очки, изменить стиль макияжа и одежды… Можешь мне не верить, но это поможет тебе стать более незаметной.

— Я займусь этим, — Василисе не хотелось меняться сильно, но она понимала, что это необходимо. Такое странное ощущение… Чего же она хочет? Девушке было страшно и чем ближе было окончание их дела, тем сильнее было это ощущение. — А что дальше? Что будет потом?

— Ты должна решить, останешься ты в Китеже или уедешь в другое место, далеко от всех проблем, — безразлично ответил Кощей. Он не собирался принимать решение за свою клиентку, не хватало еще, чтобы в будущем у нее возникли поводы в чем-то его винить. К тому же, каждый должен брать на себя ответственность за свои решения. — Кстати, над внешностью тебе лучше поработать уже сейчас, если ты, конечно, не передумала начет присутствия на собственных похоронах.

— Не передумала, — холодно ответила Василиса. — Хочу увидеть их лица, понять, больно ли им, появились ли сожаления. Не важно, что я увижу, я должна знать, была ли хоть для кого-то важна.

— Это может быть тяжело.

— Я справлюсь, — решительно заявила девушка, не собирающая отступать. — Ты же будешь рядом, так?

— Так, это часть моей работы, так что я с тобой до конца. Я сообщу, когда будут похороны, а ты пока привыкай к новому имени и новой себе.

Василиса с интересом рассматривала свое отражение в зеркале. Как и сказал Кощей, новые прическа и макияж разительно изменили её внешность. Теперь, можно лишь сказать, что она только похожа на саму себя. Короткая стрижка визуально изменила очертания её лица, волосы стали светло рыжими, от чего кожа казалась более бледной, а карие глаза неожиданно приобрели золотистый оттенок, а более яркий, чем обычно, макияж завершал дело. Она стала другим человеком!

— Баюн, я впечатлена, у тебя столько талантов! И бизнесмен, и хозяйственный мужчина, и руки, откуда нужно растут, и даже парикмахер. Тебе просто цены нет!

— Что есть, то есть, — довольно проурчал мужчина, в этот момент, напоминающий упитанного кота, которого только что почесали за ушком. — Открою тебе тайну, до того, как построить этот пансионат, я работал стилистом и был весьма успешен. Увы, именно будучи стилистом, я влип в большие неприятности, из которых смог выпутаться только благодаря Кощею.

— И все равно, ты удивительный мужчина.

— Дорогая, это я должен осыпать тебя комплиментами, а не наоборот, — рассмеялся Баюн, протягивая девушке стильные очки в яркой зеленой оправе. — Думаю, это завершит твой образ, и не волнуйся, здесь обычные стекла.

— Спасибо, когда пойду в город непременно надену их.

— Всегда пожалуйста, и если снова захочешь сменить имидж смело обращайся ко мне… Ты даже не представляешь, сколько у меня идей!

— Учту, — Василиса снова взглянула на свое отражение. — Ну, здравствуй, новая я. Мы с тобой со всем справимся, так ведь?

Илья с интересом слушал задержанного, прекрасно понимая, что история все ближе к своему логическому окончанию — аресту Кощея и скорому его освобождению. Следователь перевел взгляд на часы, отсчитывающие время — они ведут эту милую беседу уже давно, скоро рабочий день подойдет к концу и Муромец искренне надеялся на то, что он успеет узнать все.

— Так значит, вы прекрасно проводили время и наслаждались жизнью?

— Я бы так не сказал, — зевнул Кощей, немного уставший от столь длительного разговора. Он в принципе был неразговорчив, но остановиться не мог, в некотором роде, ему даже было приятно поведать о своих победах и решениях, видеть восхищение и понимание во взгляде того, кто уже давно пытается его поймать с поличным. Муромец был достойным противником, достойным, но ему не суждено победить. — Я откровенно скучал следующие несколько дней. Мне было нечем заняться, а отдыхать я не умею.

— Такое бывает? — следователь насмешливо приподнял бровь.

— Бывает! Можно сказать, что я трудоголик и всегда при деле. Даже когда у меня нет заказов, я всегда чем-то занят, что-то делаю, планирую, готовлюсь к будущим заказам. Но в гостях у Баюна было заняться нечем. Разве что помогать ему по хозяйству, но это не для меня.

— Если бы вы, действительно, скучали, то так бы не говорили, — возразил Илья.

— Может быть, — не стал спорить Кощей. Ведь мнение других людей его давно уже не волнует, да и быть непонятым всеми намного приятней, чем найти единомышленника. — В любом случае, рассказывать мне особо нечего. Мы спали, ели, гуляли и дышали свежим воздухом, от которого в определенный момент начинала болеть голова. Василиса привыкала к новой себе, думала о том, что делать дальше, ведь она так и не решила окончательно, что для нее будет лучше, покинуть Китеж навсегда или все-таки рискнуть и остаться. Единственным развлечением для нас в эти два дня стали просмотр новостей, чтение газет и различных постов в социальных сетях.