Я крепко заснул… Когда я проснулся часа два-три спустя, то увидел, что плот стоит. Я быстро вскочил и осмотрелся. Плот был окружен кольцом деревьев, росших на затопленном островке.

— Что? — спросил я Ямбу. — Дальше не проберешься?

— Посмотри туда, — ответила она.

Можете себе представить мой испуг, когда я, взглянув в сторону деревьев, увидел целую кучу крокодилов. Они глядели на нас сквозь торчащие из воды ветви деревьев, щелкая страшными челюстями. Крокодилов было много, и они были голодны.

Ямба рассказала мне, что она нарочно загнала плот в эту чащу ветвей. На реке было слишком много крокодилов, и она боялась их нападения. Плот кое-как прошел сквозь чащу ветвей, а потом ветви сдвинулись. Получилась загородка, сквозь которую крокодилам было трудно добраться до нас.

Положение было не из приятных. На хрупком плоту, кое-как сколоченном из бревен, со скудным запасом пищи, мы были осаждены множеством крокодилов. И мы не знали, сколько времени протянется эта осада. Бруно был так напуган, что весь дрожал и жался к нам. Да и я сам боялся не меньше Бруно…

Проходил час за часом. Мы сидели на покачивающемся плоту, смотрели на крокодилов и ждали…

В сумерках я хотел было попробовать прорваться сквозь кольцо крокодилов, но Ямба отговорила меня. Она настойчиво твердила, что такая попытка приведет нас к смерти.

Наступила ночь.

Какими словами описать ужас этой ночи?

Даже теперь, много лет спустя, мне кажется, что я слышу дикие звуки, которые издавали эти чудовища, слышу их возню в ветвях и тихое журчанье воды. Кругом вода, плот и крокодилы.

Часто в течение этой ночи я был в полном отчаянья, я не надеялся на спасение. Но к утру крокодилы начали понемногу уплывать. Им, очевидно, надоело ждать. Через некоторое время, когда последний из крокодилов скрылся из виду, мы осторожно вывели плот на чистую воду. Мы не поплыли далеко. Напротив был небольшой островок. Там мы и устроились. На островке оказалось много птиц, и Ямба быстро приготовила прекрасный обед. Поев, мы тотчас же улеглись спать.

На другой день мы подъехали к новому острову. Он был заселен. При нашем приближении над островом поднялись столбы дымовых сигналов.

Недружелюбный прием. — Дикарь, говорящий по-английски. — Наконец корабль. — Разочарование. — Снова среди туземцев. — Покинутое поселение белых. — Лихорадка.

КОГДА МЫ подъехали к острову, то увидели большую толпу дикарей, собравшихся на берегу. Их намерения были далеко не дружелюбны. Все они с угрожающим видом махали копьями. Я встал на ноги и знаками начал показывать им, что хочу начать переговоры и остановиться у них на острове. Тогда они опустили копья. Мы вышли на берег. К величайшему моему разочарованию, я и Ямба ни слова не могли понять из речи этих дикарей. Они говорили на каком-то незнакомом нам языке.

Наша первая встреча сопровождалась обычной церемонией. Мы медленно подвигались навстречу друг другу, а когда сошлись вплотную, то потерлись носами. После этого приветствия, я объяснил знаками, что хотел бы несколько дней провести на острове, и передал им свою палочку-паспорт. Палочка подействовала, туземцы сразу изменили свое отношение ко мне, сделались гораздо дружелюбнее. Тогда я начал объяснять им, что ищу белых людей. Они ответили, что мне нужно для этого ехать дальше на юг. Потом они повели нас в свой лагерь, накормили и снабдили нас запасом провизии: плодами и кореньями, рыбой и улитками. Кенгуру и других двуутробок на этом острове не водилось.

Я пробыл на этом острове два-три дня и решил ехать дальше. Туземцы ничем не могли помочь мне в моих поисках. Они старались уговорить меня ехать на юг, но мне не хотелось делать это. Я знал, что на севере должен находиться мыс Иорк, и рассчитывал добраться до него. Я собирался ехать морем, и туземцы подарили мне пирогу, очень, впрочем, ненадежную, выдолбленную из ствола дерева. Дальше мы ехали уже в этой пироге, но старались не терять из вида берега: — пирога была ненадежна. Много прекрасных островков встречалось на нашем пути. На некоторых мы останавливались, чтобы отдохнуть и запастись провизией. На одном из островков я нашел несколько рисунков, высеченных туземцами на скале. Рисунки изображали людей и животных. Они были очень грубы. Мне приходилось потом видеть лучшие в области мыса Лондондери.

Время от времени мы останавливались у материка и вступали в сношения с вождями различных племен. Все они относились к нам сначала враждебно. Раз, помнится, я встретил одного или двух туземцев, которые знали несколько английских слов. Я спросил их, не знают ли они, где здесь можно встретить белых. Они указали на восток, уверяя, что мыс Иорк лежит там, и что белые живут очень далеко, на расстоянии нескольких месяцев пути от них. Но я был уверен, что мыс Иорк лежит на север, и продолжал придерживаться этого направления.