Расспрашивать я не стала, лишь поддерживающе сжала руку Лали. Девушка выглядела взволнованной, но была тверда в избранном решении.

Подлетая к поселению, мы увидели начало боя. Арвинг дрался с тремя огромными орками. В их руках были большие двуручные скиры — топоры. У Арвинга из оружия имелась лишь магия — ледяной хлыст. Честным боем тут и не пахло: трое мужчин нападали скопом, не гнушаясь грязными приемами. Когда в глаза Арва бросили жменю песка, он почти пропустил удар. Если бы не голубой щит, мужчину бы сильно ранили.

Лали спрыгнула прямо с Мереи в самую гущу боя. Я вскрикнула, боясь, что девушка разбилась, но, к всеобщему удивлению, орчанка ловко приземлилась на ноги и в следующий миг уже стояла спиной к спине Арвинга. В ее руках появился такой же хлыст, и вся толпа ахнула.

Вождь переглянулся с сыновьями, и те ринулись в бой. На их лицах были гримасы злости и презрения. Я так и осталась в воздухе с Мереей. Опускаться куда–то побоялась, да и сверху все было хорошо видно. Мое сердце бешено стучало в груди, отдавая стуком в ушах. Животный страх за дорогих мне людей и беспомощность… Во мне теперь нет магии, я ничем не смогу помочь. Все, что мне оставалось, — шептать молитвы и смотреть за тем, как Лали прикрывала спину Арвингу, а мужчина диким зверем яростно разрывал воздух кнутом, оставляя за собой кровавые следы на телах врагов. Каково же было самой Лали убивать отца и братьев, я даже думать не хотела. Когда к ее ногам упал бездыханным телом один из орков, она даже не вздрогнула. Что же они с ней сделали, что она настолько хладнокровна?

Арвинг одним движением исполосовал грудь вождю, и тот осел, держась за сердце, которое теперь стучало в его руке. От этой картины мне стало плохо, мир вокруг качнулся и поплыл. Темнота сомкнулась надо мной. Последнее, что я ощутила, это состояние свободного полета.

Пришла в чувство на руках Ирвиша. Он прижимал меня к себе. Я осмотрелась. Мы мчались на Моа, Мерея летела позади.

— Что произошло? Где мы? Арвинг и Лали выиграли бой?

Лавина моих вопросов вызвала лишь нежность в глазах любимого.

— Они победили, теперь трон горных у Арвинга по праву сильнейшего. Они с гальдом стражей остались там.

— Слава всем богам! — искренне поблагодарила я высшие силы. — И что дальше? Арвинг теперь будет жить там?

Я хотела понять, что планировали орки, когда решались на такой опасный шаг.

— Они с Лали будут править горными. Брат хочет вернуть традиции народу, уничтожить хайнауры, возродить веру в богов. То, что у Лали проснулась сила, поразило горных. Теперь они верят, что если степные и горные соединят свои судьбы священными узами брака, то магия вернется к ним.

— Значит, больше войн с горными не будет?

— Нет. Когда отца призовут звезды и степной ветер, народы объединятся навеки.

Я улыбнулась и облокотилась на спину мужа. Мое «счастливо и долго» началось.

Эпилог

Огромный костер, взлетевший до небес, и столбы мелких искр, что танцевали в звездном небе — завораживающее зрелище. Я сидела вдалеке и смотрела на стан. Сегодня пришло время праздника в честь богини домашнего очага. Если бы я уступила Арвингу, то сейчас у алтаря мы бы соединили наши судьбы. Я взглянула на шкаф с антресолями, который бережно держал в своей огромной ладони маленькую ручку Лали. Орчанка была явно смущена всеобщим вниманием, но голос звучал уверенно, когда она давала брачные клятвы. Какие же оба красивые и счастливые!

— Они справились, — шепнул мне Ирвиш на ухо, отвлекая от парочки влюбленных. Наши пальцы привычно переплелись.

— Мы тоже справимся, — заверила я мужа, то и дело бросавшего недовольные взгляды на посланника короля.

Мне же эльф был симпатичен: дружелюбный, с веселым нравом, всегда вежливый и тактичный. Не пойму, почему Ирвиш так на него взъелся? Неужели из–за того, что король рекомендовал его в помощники мужу? Как по мне — вполне здраво, ведь нашими подданными станут не только орки, но и эльфы.

— Я не знаю, как мы будем жить без богов, — признался Ирв, вдыхая аромат моих волос.

— Рейна сказала, что мы найдем новых.

Я старалась не обращать внимания на то, что его дыхание щекочет меня, боясь потерять нить беседы.

— Но когда? Сколько времени нам понадобится?

Муж был взволнован. Этот вопрос терзал его. Несколько орков захотели отправиться с ним на новые земли, даже несмотря на то, что потеряют опеку богов. Ирвиш мучился из–за их решения, хоть и старался этого не показывать.

— Мы справимся, — вернула я ему его же слова, подкрепив их улыбкой. Оптимизм — наше все!

Раздались звуки горна, и все замерли в ожидании. Возле костра появились орчанки, все в красивых расшитых сарафанах, с распущенными волосами и деревянными кубками. Они танцевали обрядовый танец, призывая Флайру, богиню домашнего очага, помочь им с выбором суженого и моля о его взаимности. Плавные, скользящие шаги, взмахи рук в тонких браслетах и пламя костра, которое, казалось, вторило движениям девушек. Последний звук горна затих, и орчанки, поставив кубок на ладонь, поспешили к своим избранникам. Остановившись возле своего мужчины, каждая сделала глоток и протянула напиток орку. Я, затаив дыхание, следила за парами. С каждым принятым бокалом моя улыбка становилась все шире. Неудача сопутствовала лишь одной девушке, но вместо избранника перед ней появился его старший брат. Более мужественный и серьезный. Единственное, что отталкивало в его внешности — длинный шрам на всю щеку, но орчанка, не испугавшись, подала ему руку и прошептала: «Шайнари». Мне почему–то казалось, что в данном случае замена жениха только к лучшему.