Шрифт:
– Простите, вы позволите мне не сопровождать вас сегодня на прогулке?
Голос спокойный, но губы дрожат, а я стою и смотрю, как красиво двигается кадык на его шее…
– Леди?
– Да, можешь и на ужин не приходить.
Вот что я только что сказала? Зачем?! Я же хочу… Я хочу его. По крайней мере…
– Стой!
Рикиши замер, уже приоткрыв дверь комнаты, чтобы выйти.
– Я передумала. На ужине я хочу тебя видеть и позаботься, чтобы на столе было вино. Сладкое. Белое. И что-то из алкоголя, что ты любишь. Я собираюсь отметить победу разума над историей.
Рикиши посмотрел на меня с удивлением, но лишь кивнул:
– Да, леди, хорошо.
– И… - вообще-то я собиралась извиниться, но нужных слов подобрать никак не получалось, поэтому я просто добавила: - Сладкого очень хочется… Шоколадных конфет, например.
– Да, леди, хорошо, - слегка растерянно повторил Рикиши, но в его глазах снова зажигаются звездочки…
Я уже знаю, что меня кормят, добывая еду из моего мира. Не зря я в первый день так обрадовалась и, одновременно удивилась привычному виду блюд. Так что и шоколадные конфеты достанут, и вино белое… Все достанут. Потому что я им нужна.
А вот мне нужен только один человек… И он принадлежит другой женщине. Причем в буквальном смысле слова «принадлежит».
Но сначала по плану встреча с Алисой. А уже потом устройство моей личной жизни, после сдачи их местного ЕГЭ…
Глава 2
Напряжение за ужином просто витало в воздухе. Вот Рикиши, с привычно скользящей по губам полуулыбкой, уточняет:
– Вам положить еще салата, леди?
А у меня перед глазами это же улыбающееся лицо… и отлетающая в сторону рубашка…
– Вам подлить еще вина? – и легкое, едва ощутимое касание тонких длинных пальцев, пока Рикиши забирает бокал из моей руки.
Электрический разряд по всему телу. Даже сердце замирает. А перед глазами он… обнаженный… И сердце начинает биться, только сразу слишком часто, слишком быстро, слишком…
«Обычный парень, тем более – чужой», - уговариваю я себя, искоса поглядывая, как красиво он ест. Слежу за тем, как ловко он нарезает мясо…
Взмах длинных ресниц привлекает мое внимание к глазам. В первый день мне было все равно, а потом я привыкла, но сейчас для себя отмечаю, – иногда он их подводит, полностью обрисовывая контур. Чаще всего - ближе к вечеру. И с губами что-то делает, чтобы они казались ярче… Явно что-то делает, потому что сейчас мне взгляд от них не отвести, – так манят. Особенно, когда он их облизывает кончиком языка, медленно, по кругу…
Зараза! Похоже, меня пытаются соблазнить!
– Да, подлей!
Я тоже облизываю губы и на секунду прикрываю глаза, чтобы скрыть промелькнувшее в них удовлетворение – за мной тоже следят. Хотя…
Тут внутри меня все сжимается, и я едва сдерживаю вспыхивающее раздражение. Ему же приказали меня соблазнить, вот он и старается. И за мной следит, чтобы понимать, насколько продвинулся к успеху.
Не будет никаких соблазнений, ни в какую сторону. Просто продолжаем общаться так, как раньше. Я же даже не могу Рикиши доверять полностью! Вот мне надо пробраться к Алисе. Одной это будет сложно сделать, но просить его о помощи – опасно. Сольет информацию Соноле, как и положено хорошему рабу…
Как только в моих мыслях появлялось это слово: «раб», причем не абстрактный какой-то, а этот вот конкретный парень напротив меня… Сразу или хотелось выскочить из-за стола и сбежать, или нагрубить, или просто отвести взгляд в сторону и не смотреть… не смотреть на него, не думать о нем, как о привлекательном мужчине…
Чужой мужчина. Просто чужой мужчина. Чей-то муж, например. Красивый, умный, но чужой. И искать выходы и входы к Алисе, я буду без его помощи!
Хотя я очень плохо представляю себе, как это будет выглядеть. Ведь все то время, что я здесь живу, мое передвижение по дому было очень ограниченным и всегда… ВСЕГДА в сопровождении Рикиши. Ну, кроме сегодняшней вечерней прогулки.
Однако я все равно гуляла не одна, – за мной наблюдала какая-то пожилая леди, прогуливаясь чуть в отдалении. Я отставала, – она тоже притормаживала, я шла быстрее, – она тоже ускоряла шаг, я уклонялась в сторону, – и она следом, я замирала, любуясь красотой беседки, и она останавливалась неподалеку. Мои «Добрый вечер», «Здравствуйте, а вы кто?» и «Э-ге-гей, давайте же знакомиться!» упорно игнорировались, так что привлекать ее внимание мне быстро наскучило. И пытаться скрыться от нее в кустах – тоже. Сад она знала явно лучше меня.
– Ты и сам тоже пей, - я с заботливым лицом пододвинула Рикиши бутылку с напитком розового цвета. По вкусу я бы это назвала малиновым шампанским, ну, или лимонадом с добавкой алкоголя. Юноша принес бутылку с собой, сказав, что это вино из каких-то лепестков, которое он очень любит.
Переводчик, вставленный мне в голову при переносе (это я фигурально, если что!), иногда давал сбои. То есть я слышала странное слово, и вот что хочешь, то с этим и делай. Вот как было с «альменхеттен». Непереводимый набор букв и все тут. Но там, в контексте, было вполне понятно, и тем более, в учебнике даже пояснение давалось. Ну, сейчас тоже примерно ясно, что речь о каком-то цветке, раз есть лепестки. «Эссузефи». Ужас какой! Я бы без переводчика тут язык бы сломала, точно. А так – говорю, понимаю, читаю, пишу… Удивительное рядом.