Кот склонился в поклоне. Мррзины, медленно поднявшись, не мигая смотрели на него.

— Да будет так! — хрипло мяукнула кошка.

— Честь и верность достойны награды. — Выпрямился Кот. — Как полномочный представитель Императора, в виде малой части компенсации за перенесенные вами лишения на пути Чести, дарю вам и вашим родам корабли, которые, фактически, являлись вашими жилищами все это время. Отныне это — полная ваша собственность! Коммандер! Передать полный контроль над кораблями!

— Будет… — мерцающая голограмма Искина, лихорадочно искавшего возможности "отказать", выпрямилась. — Будет исполнено! Контроль передается!

Протоколы и на этот раз оказались сильней.

— Благодарю вас! Можете быть свободны! — Кот дошел до своего кресла и устало в него опустился.

Ему показалось, или действительно от застывшего Чейза донеслось злое "ты еще пожалеешь, представитель!". Сержант словно застыл. Похоже, он настроил оцифрованных против себя!

Люди и мррзины потянулись к выходу, бросая взгляды на закрывшего глаза Кота, лицо которого превратилось в восковую маску. Фактически он противопоставил себя древним искинам, оцифрованным, безраздельным хозяевам этого места. Справедливость! Справедливость… и протоколы, которые не могли не зашить в Искинов, пусть даже и оцифрованных, когда-то бывших людьми! Он поставил все на эту карту. И, черт побери, похоже, что выиграл!

Вот только чем это аукнется, он мог только предполагать.

Два дня Кот бродил, как неприкаянный, осматривая закоулки огромного корабля. Два дня он видел, как отовсюду выгребают тела мятежников, перебитых безумным Архитектором.

Его стали избегать люди, страшившиеся злого и непонятного "наместника", победившего бойца-мррзина и фактически спровоцировавшего страшную бойню. Того, по чьей милости их всех просто заперли в жилой секции, никуда больше не выпуская. Даже дети, испуганные страшными байками, предпочитали исчезнуть с его пути. При виде мерно вышагивающего сержанта все ныряли в боковые помещения или переходы, находя себе более важные дела… в другом месте! Его сторонились даже мррзины, раньше ни за что не уступившие бы человеку дорогу, но после всего произошедшего признавшие за ним силу и власть… и уходившие с дороги более сильного.

Возникший вакуум заполняла только Сайна, по указанию Матери продолжившая эксперименты с "объединением памяти". С каждым разом установить контакт становилось все проще и проще, да и оба успели научиться разделять становившуюся общей память на "свое" или "не свое". Кошка на полную катушку пользовалась имевшимся у Кота выходом в общую сеть, так что после каждого "сеанса" мультиканальный имплант на виске сержанта ощутимо нагревался.

— Сайна! — бурчал Кот, которого уже вымотало подобное использование. — И куда в тебя столько всего влезает? Зачем оно тебе?

— Ну как же! — кошка выглядела немногим лучше. — Это же знания! У нас, пока тысячу раз не ошибешься, пока все сам не сделаешь, пока не заучишь, не поймешь и не прочувствуешь, то и не научишься… А тут уже готовое! Схемы, пояснения, рекомендации, понимание, в конце концов! Разберусь. Да и в тебе столько знаний, оказывается, есть… Мне интересно все!

Сайна отвернулась, украдкой вытерев побежавшую из носа струйку крови.

— Нет, так дело не пойдет! — покачал головой Кот. — С этого момента я буду блокировать сеть, иначе ты себя загонишь. Помнишь, меня этот чокнутый доктор пытался переполнить базами? Мозг перегрузить? Ты еще интересовалась, кто это такой? Так вот ты сейчас то же самое с собой делаешь!

Сайна "видела и помнила" все, что помнил сам Кот. Пока разумы были слиты. Поначалу они оба терялись, когда при каком-то вопросе, порой весьма специфическом, то у одного, то у другого возникало чувство "да-да, я знаю, только вспомнить надо", но вспоминалось это лишь потом, во время нового объединения.

— А что ты предлагаешь? Снова чувствовать себя беспомощной? Когда вроде бы все знакомо, но ничего не понятно?! — кошка зло прижала уши. — Ты сам знаешь, что Чейз и другие, разбуженные тобой, не хотят нам помогать! Ни в чем! Мол, раз это ваше имущество, так сами и справляйтесь! И люди больше не приходят на ремонтные работы. Всего полтора дня прошло, а поломок накопилось уже великое множество!

— Конечно. Поломок и дальше будет много. — Согласился Кот. — Не критичных, мелких, но осложняющих жизнь. Как бы Искины не пыжились, этой технике все же много тысячелетий. Архитектор, даже закладывая колоссальный запас прочности в свои творения, такой срок службы даже не предполагал. А потом постепенно сошел с ума и перестал обращать на это внимание. И люди, и мррзины — все стали для него всего лишь средством, одушевленными механизмами, выполняющими его волю. Только Шарру пытался вырваться из этого болота… А может просто сам хотел такой власти. Не знаю, да и никто теперь не узнает.

Кошка взъерошилась, зло сверкнув глазами.

— Насколько я в тебе увидел, мррзины больше не считают людей никчемными неженками? — подмигнул Кот. — Без них не просто, да?

— Да, — отвернулась Сайна. — Поломки. Наши техники не справляются. Они — боевая поддержка, а не полноценные ремонтники. Ремонт и восстановление считаются мирными делами, а все мррзины хотят быть воинами. Наши корабли стали превращаться в груды опасного хлама! Всего за день! Только боевые и ходовые системы работают оптимально.