Замок камеры щелкнул, дверь ушла в сторону. Кот понял это по дуновению свежего ветерка, ворвавшегося внутрь. То ли климатизатор барахлил, то ли это входило в обязательный перечень "трудностей заключенных", но в камере стояла поистине адская жара!

— Надо же, хе-хе, понятливый! — раздался от входа голос. — Руки за спину! Голову не отрывать!

Вместе с голосом ветерок принес терпкий запах лосьона. Кот молча выполнил приказ. Легкое дуновение сказало, что охранник шагнул ближе, и сразу же на кистях защелкнулись наручники.

— На выход, дезертир! — глумливо приказал охранник. — Или ты опять будешь кричать, что это ошибка?

Не говоря ни слова, Кот шагнул к двери. Объясниться он пробовал пока его транспортировали сюда и в первые сутки заключения. И тогда же, после "визита" охраны, он понял, что это бесполезно.

— Голову вниз! — рявкнули за спиной.

Промедливший с выполнением Кот получил жесткий тычок, хорошо, хоть не активированной дубинкой, после чего послушно прижал подбородок к груди. Заключенным не полагалось смотреть по сторонам. В таком виде, полусогнутого, его и доставили в допросную комнату. В очередной раз.

— Сними с него наручники и можешь быть свободен! — раздался еще один, уже знакомый, голос.

Кот выпрямился. Конечно… кто же еще! Лейтенант-юрист, так его! Холеный, лощеный, самодовольный. Это он два дня пытался угрозами и шантажом выбить признание… в дезертирстве!

— Ну что, сержант? Все еще упорствуешь? — ухмыльнулся лейт.

— Никак нет, господин лейтенант. Не упорствую. — Мотнул головой Кот.

— Ну как же не упорствуешь? — всплеснул руками юрист. — Признался бы честно, получил бы по минимуму! Вот зачем ты решил сбежать? А? Что-то натворил? И зачем бежал так глупо? И попался ведь тоже глупо!

— Я не сбегал!

— И поэтому не явился вовремя? Что тебя не устраивало на службе? Тяжело? Опасно? Я запросил по тебе выписку. Ты ведь едва остался жив после нападения пиратов? Так же, да? — улыбался лейтенант. — Из всего гарнизона вас, выживших, осталось в лучшем случае три десятка. Наверное, решил больше не рисковать? Конечно, на море под ласковым солнцем гораздо приятней, чем в разбитом отсеке с последним дыхательным картриждем! Вот только зачем бежать-то? Явился бы по месту службы, разорвал контракт, как положено. Да, выплатил бы неустойку, но ведь по-честному же! Или денег пожалел, а?

Кот упрямо молчал. Доказывать что-то этому лейтенанту было бесполезно.

— Знал бы ты, сержантик, сколько вас таких мы вылавливаем! Пачками! Кто-то раньше, кто-то позже, но бежать все же многие пытаются. Дохнуть-то никому не хочется! — лейтенант, откинувшись на спинку кресла, пальцами протарабанил по столешнице какой-то бравурный марш. — А вот тут-то мы вас раз — и в сети! И хорошо, что бежите! Вы даете нам работу, ха-ха-ха-ха!

Лейтенант звонко рассмеялся, запрокинув голову. Кот едва удержался от желания вцепиться ему в глотку. Ведь сто процентов, именно по приказу этого хлыща и климатизатор в камере барахлил, и охранники отделали его по первое число, и освещение не гасло все это время, заставляя путаться во времени, да и постоянные проверки не позволяли толком выспаться!

— Так признайся, признайся. И не придется тащить дальше военную лямку. Зачем лететь по месту службы? Расторгнешь контракт прямо здесь! — закончил смеяться лейтенант. — А за чистосердечное признание получишь скидку! Нет, штрафное подразделение тебе обеспечено, это факт, об этом даже речи не идет! Но я позабочусь о том, чтобы ты получил минимальный срок и отбывал наказание где-нибудь в тихом месте.

— Да какое штрафное подразделение? — не выдержал Кот. — Я опоздал-то всего на день, и то не по своей вине! Выговор и штраф содержания за две декады — это максимум!

— Дружок! Ты что-то не понимаешь! Какой один день? Ты отсутствовал полдекады!

— Как так? — опешил Кот.

— О-о-о… Обнови инфо, сержант! Похоже, ты действительно просто хорошо загулял! Ха-ха-ха! — вновь рассмеялся лейт. — Но это все равно не освободит тебя от ответственности! Контракт, дружок, контракт! Это не смягчающее, это даже отягощающее обстоятельство, хотя статья другая, да!

Кот лихорадочно проверил выход сеть. Раньше возможности не было — все полицейские, да и флотские, комендантские катера были экранированы. Да! Выход открыт… Контакт… Картинка, моргнув, обновилась. Десятое! А на службу он должен был явиться второго!

— М-да… это все же меняет дело, хоть и не слишком. — Задумался лейт. — Значит, служить не отказываешься?

— Нет, — ошарашенно мотнул головой Кот.

Как такое могло случиться, он не понимал. Один, максимум, два дня… но так…

— Постойте! Так я ведь у вас в камере уже третий день! Или четвертый! — опомнился он.

— Ну и что? — деланно удивился лейт. — По флоту объявлена повышенная готовность. То, что ты упустил это оповещение, тебя не оправдывает! Три дня задержки — и все, пошла рассылка о дезертирстве. Не надо было уходить в загул, сержант! Хотя… хотя ты везунчик, по большому-то счету. Шаттл с твоими товарищами, с которыми ты сюда прибыл, того… навернулся. Все накрылись, даже тел толком не осталось. Вы ж должны были одним рейсом вернуться? Ага, одним.