– Ну, значит я плохо учусь на ошибках, – на моем лице появляется улыбка, и это замечает Арето.

– Ты чего скалишься? – спрашивает он, после чего снова поворачивается к бладгару, с которого все это время она не сводила взгляда.

– Я уж думал, ты к нему привыкла, – говорю я девушке, и подзываю Сумрака к себе. – Он же добрый, – говорю я и чешу его за ухом.

– Ага, как же! Вот смотри! – амазонка протягивает к нему руку, и бладгар тут же ощетинивается, и начинает рычать.

– Ну что ж поделать, – я пожимаю плечами. – Значит ты ему не нравишься. Плохо смотрела, или назвала так, что животине не понравилось. Он, у меня очень умный.

– Почему “он”? Это же сука, – удивленно спрашивает Арето.

Вот так я и узнал, что мой Сумрак, на самом деле это “она”...

(Конец пятой главы.)

До деревни, располагающейся вблизи гор, на которые нам нужно было подняться, мы добрались за пару дней. Ни у меня, ни у Арето не было лошадей, ибо мы были довольно габаритными, и обычные клячи нам не подходили, а на хороших лошадей ни у меня ни у Арето не было достаточного количества золота.

Уже по первому взгляду на эту деревеньку, чувствовалась здешняя аура страха и уныния. На улицах не было никого, а все окна, ставни и двери были наглухо закрыты, а некоторые даже и забиты досками. Разумеется и встречать нас никто не вышел.

— Эй! Есть кто живой?! – крикнула девушка на всеобщем. – Мы из гильдии наемников! Пришли разобраться с мертвяками!

Несколько минут ничего не происходило.

– А мы точно в ту деревню зашли? – на всякий случай, решил поинтересоваться я.

— Да. Я бывала тут раньше, – задумчиво произнесла девушка. — Да уж, изменилось с того времени все очень сильно…

Сбоку послышались шаги. Мы одновременно с амазонкой поворачиваем голову на их источник, и видим молодого паренька в старой черной мантии, держащего в руках какую-то ветхую книгу. Дойдя на нас, он внимательно осмотрел меня, потом Арето, и начал говорить.

– Я представляю церковь Святого Алинноса и это я отправил здание в гильдию, – произносит он, и поправляет большие круглые очки, съехавшие у него вниз по переносице. — Что-то вы не особо торопились. Запрос был подан около четырех недель назад!

– Никто не хотел браться за задание, где придется сражаться с ожившими мертвецами, — пожав плечами, отвечает Арето.

– Но почему? – удивленно спрашивает парень.

— Много причин. Многие суеверные и бояться проклятья, которое может их якобы настигнуть, если она будут сражаться с мертвяками. Другие бояться болезней, которыми можно от них заразиться. Третьим мало денег, которые полагаются за выполнение контракта, и так далее. Причин можно придумать много.

Служитель церкви Святого Алинноса тяжело вздыхает.

— А как же просто помочь людям? Вы ведь представляете, что они чувствуют, видя как их родственники поднимаются из могил и слоняются по деревне норовя убить все живое?

— Это мало кого волнует, -- холодно отвечает амазонка.

– Понятно…, – паренек тяжело вздыхает. – Кстати, извините меня за бестактность. Меня зовут Анирий.

– Арето, – представляется девушка. – А это Барракуда, – представляет она меня кличкой гильдии наемников. – Я так понимаю, оживают они только по ночам?

– Все верно. Поднимаются из могил, слоняются по деревне, пытаются забраться в дома. Кошек и собак уже извели. Недавно растерзали старика, работавшего на мельнице, а также убили и сожрали двух прелюбодеев, которых застигли на сеновале.

– Серьезно? Во время восстания мертвецом кто-то подобным занимается? – скептически поинтересовался я, а Арето перевела на всеобщий.

– Так молодые, – Анирий пожимает плечами.

– Она была чье-то женой, или он может был женат? – на всякий случай решил уточнить я.

– Так я же и сказал, что прелюбодеи! – недовольно произносит Анирий. – Женой местного кожевенного Ория она была.

– Понятно, – отвечаю я и задумываюсь.

– Что конкретно от нас требуется? – не став переводить мои слова, перешла к делу амазонка.

– Помочь мне совершить ритуал очищения. Мертвяков сколько не убивай, они воскресают вновь, пока не уничтожить корень зла. Я знаю ритуал, но есть одна проблема в его исполнении. Стоит только его начать, как мертвяки в буквальном смысле слова звереют! У них увеличивается скорость, сила, и что самое неприятное, они даже умнее становятся что ли…, – задумчиво отвечает Анирий. – И разумеется, все они чувствуют того, кто совершает ритуал, где бы он не находился, – добавляет он, и его лицо становится грустным.