– Не знаешь, что тут происходит, – спрашиваю я толкнув в бок ближайшего ко мне орка.

– Ррррработорговцы, – сковь стиснутые зубы отвечает он, и с ненавистью осматривает окружающих.

– А ну заткнулись! – и я и другой орк получаем пару сильных тычков дубинками в область ребер. – Еще пикните, и я вам языки отрежу! Благо в том месте, где вы окажитесь, они вам не сильно понадобятся, – усмехнувшись, произносит он, и его дружки поддерживают его своим хохотом.

– Просто шик! Из наемников в рабы!

– Я бы могла посоветовать тебе умереть, но я не знаю, где ты тогда возродишься, – задумчиво отвечает Андромеда. – Если это произойдет в телеге, то тогда тебе труба.

– Не, я не буду так рисковать. Умереть я всегда успею, – отвечаю я Аде, и осматриваюсь. Всего, я насчитал тут около десятка человек, над большей частью которых, уровень был не определен. Учитывая. что я сам был девятнадцатым, то можно было смело предположить, что нас конвоировали воины, уровень которых был выше тридцать пятого, и это было плохо.

– А вон и покупатель! – один из охранников кивает в сторону воды, и замечаю приближающуюся к докам шлюпку. Проходит какое-то время, и перед нами появляется пристарелый мужчина, одетый в дорогой черный камзол, держащий под руку миловидную девушку на вид которой было около пятнадцати.

Незнакомец в дорогих одеждах осматривает нас оценивающим взглядом.

– Наемники были? – спрашивает он одного из охранников.

– Этот, – он кивает на меня. – И этот, – на орка с которым я заговорил. – Первый бронза. Второй серебро.

– Хм-м, интересно, – незнакомец подходит ближе, и тот орк, что стоял рядом со мной, бросается на него.

Стоит отметить, на лице мужчины не дрогнул ни единый мускул. Он спокойно дождался пока цепи сдерживающие моего зеленокожего собрата натянутся и его скованное железом тело остановится в полуметре от него.

– Хорош, – мужчина улыбается и смачно ударяет своей тростью по лицу орка, высекая у того на щеке новый кровоподтек.

– А этот еще и охотником на монстров был, – солдает указывает пальцем на меня. – Когда мы его поймали в компании амазонки, и смертожала у них…

– Смертожала?! – оживился мужчина с тростью. – Надеюсь вы его не убили?!

– Нет, он в той телеге, – главный кивает в сторону телеги, которая была заметно выше наших, и можно было предположить, что за тканью находится клетка.

– Хорошо, заберу еще и его. Цену обговорим позже, – незнакомец в черном камзоле задумывается. – Вы сказали, что с ним была еще и амазонка. Что вы сделали с ней? Она тоже с вами?!

– Нет! Мы ее того! – главарь работорговцев проводит большим пальцем себе по шее.

Вот же ТВАРИ! ПОРВУ! Дергаюсь в сторону мрази, посмевшей убить мою подругу, но цепи не дают мне дотянуться до него.

Получаю несколько сильных ударов по ребрам от его подельников.

– Клянусь, ты труп! – произношу я, за что получаю еще “порцию” тычков.

– Кстати, он сказал, что вы труп, – улыбнувшись переводит мои слова мужчина в дорогом камзоле.

– Удачи! – главарь усмехается ударяет меня ногой в лицо.

– Так, ладно! Не портите товар! Уберите обоих! – приказывает богатей и кто-то сзади натягивает цепи, пригвождая нас обратно к столбам.

Мужчины уходят, видимо, о чем-то договариваться, и рядом с нами остается лишь девочка с парой воинов работорговцев. Обращаю на девочку внимание, и вижу милую улыбку на ее лице. Мы встречаемся с ней взглядом, и на ее мордашке появляется гримаса отвращения.

– Ударьте эту мразь, – девочка указывает на меня пальцем.

– Но…

– Или я скажу, что ты пытался меня лапать! – девушка смотрит воину в глаза, и я вижу в них страх. Тьма! Что с ней не так! Прихвостень работорговец берет дубинку, и подойдя ко мне, ударяет ей меня в бок.

– Еще! – громко произносит она. – И сильнее!

Воин снова ударяет меня в печень, и на этот раз, делает это действительно сильнее.

– Нравиться, тварь?! – обращается она уже ко мне. – Еще!

Прихвостень работорговцев снова ударяет и я чувствую резкую боль в области удара.

– Кинг! У тебя внутреннее кровотечение! – в панике произносит Андромеда.

– Еще! – следует удар. – Бей сильнее! – приказывает юная мучительница, и работорговец продолжает меня избивать.

Не помню, сколько это продолжалось, но в какой-то момент я просто отключился, и в чувство пришел только когда оказался на галере, причем сидя на лавке гребца.