– А чего ты удивляешься? Как правило, работорговцы продают все комплектом. Особенно такие вещи. Думаешь много найдется воинов, которые это будет по размеру? – усмехнулся старый вояка. – А это твое, – он протягивает длинноухому обычную кожаную броню, пару коротких мечей и длинный лук.

– Но у меня были другие доспехи! – принимая снаряжение, произносит эльф.

– Небось зачарованное? – спрашивает Кайран и ненавистник орков молча кивает. – Ну вот ты сам и ответил на свой вопрос. Одевай что дают!

Длинноухий начинает облачаться в полученное снаряжение, и я следую его примеру.

– Все, теперь в телегу! – приказывает вояка, и мы исполняем.

– Какие же они неудобные! – все время пока нас везли, эльф отчаянно пытался подогнать полученную амуницию под себя, и результат никогда его не устраивал. В отличии от него, у меня таких проблем не было, и мне пришлось лишь расслабить пару ремней, в местах где доспехи мне жали. За то время, которое я провел под надзором Кайрана, я довольно прибавил в мышечной массе и стал еще больше.

– Ты хорошо стреляешь? – решил я наладить я контакт с длинноухим, но вместо ответа удостоился лишь его презрительного взгляда. – От моих действией тоже будет зависеть выживешь ты тут или нет, – на всякий случай напомнил я ему, но он снова промолчал.

Ну, дело твоё, – я пожал плечами, и оставшуюся часть дороги мы проехали в полном молчании.

Мой первый бой в качестве раба на Кровавых играх состоялся в полдень. Вместе с длинноухим орконенавистником нас поместили в комнату, которая больше всего напоминала тюрьму. В небольшом квадратном каменном помещении пять на пять метров, и около трех в высоту, была одна дверь, через которую нас сюда завели, а вместо одной стены решетка, которая видимо, должна была вывести нас на арену.

Я сел на пол, и посмотрел в темный коридор, от которого нас отделяли металлические прутья.

– Надеюсь ты умрешь в первом же бое! – произнес эльф, который сидел на максимальном удалении от меня.

– Все может быть, – спокойно отвечаю я длинноухому. Ссориться перед самым началом боя, мне с ним не хотелось, поэтому я решил просто не обращать на его слова внимания.

Решетка со скрипом начала подниматься.

– Началось, – тяжело вздохнув, я принимаю вертикальное положение, и поудобнее перехватываю рукоять топора.

Снаружи до нас начинают доноситься рев толпы и улюлюканье.

– Дикари! – эльф сплевывает на пол и тоже поднимается. Длинноухий несколькими уверенными движениями проверяет как его клинки выходят из ножен, стрелы в колчане и натяжение тетивы. – Не снаряжение, а мусор, – холодно произносит он, и когда решетка полностью освобождает путь, делает несколько шагов вперед. – Я работаю с левым флангом, ты с правым. Надеюсь где лево и где право ты понимаешь?

– Будь в этом уверен, – отвечаю я эльфу, и обгоняю его. Все же крупицы здравого смысла у него остались, и это не могло не радовать.

Мы выходим за пределы манежа, и попадаем в круг арены.

– Ничего себе! – произносит Андромеда, видя моими глазами, и я не мог с ней не согласиться. Изнутри, арена казалось еще больше, и казалось, ее многочисленные трибуны вот-вот коснуться неба.

Я делаю еще несколько шагов, и щурясь из-за яркого солнца, оглядываюсь по сторонам, не веря тому, что я видел. Сколько же тут человек?!

– И все они собрались здесь, чтобы посмотреть на то, как монстры или такие же рабы как и мы будут разрывать друг друга в клочья, лишь бы умаслить своих несуществующих богов, – произносит эльф и достав из колчана несколько стрел, втыкает их перед собой наконечниками в песок.

– Какой-то ты сегодня слишком разговорчивый, – усмехнувшись, говорю я вынужденному напарнику, пытаясь мысленно прикинуть, сколько эта громадина могла вместить в себя народу.

Эльф уже хотел было сказать какую-нибудь гадость в ответ, и даже успел открыть рот, но все его слова заглушил громкий рев боевого рога, вознесшегося по всей арене.

Скрипнув, ворота ведущие в такие же “тюрьмы”, в которых до этого находились мы, начали медленно разъезжаться в стороны.

– Знаешь, кого я больше ненавижу чем орков? – произносит эльф, и накладывает на тетиву первую стрелу. – Это гоблинов! – он разжимает пальцы, и первая стрела, издав характерный звук, устремляется в первую цель.

А в это время, из пяти открытых ворот на нас хлынула ярко-зеленая живая волна.

(Конец шестнадцатой главы.)

Арето стояла в центре большого круглого зала в окружении семи старейшин, сидящах на каменных тронах.

— Почему мы должны помочь тебе спасти этого орка? – спросила одна из старейшин, поднявшись с каменного трона.

– Он спас мне жизнь, пожертвовав при этом своей, – ответила амазонка.