Однако эта версия кажется малоубедительной, поскольку Скобелев не только не был замечен в связях с нигилистами, но и боялся их как огня. Однажды он попросил прислать к нему врача. Увидев назначенного ему молодого человека, Скобелев спросил у своего товарища, не нигилист ли он. На эту мысль его натолкнул внешний вид врача: длинные волосы, небритость, неаккуратный вид. Однако Скобелев был в высшей степени порядочным человеком и всегда умел признавать свою неправоту, поэтому оставил врача при себе и позже высоко его ценил и уважал.

И все же многие исследователи уверяют, что если Скобелев и не был связан с нигилистами, то точно имел отношение к противоправительственной деятельности.

Несмотря на то, что Михаил Скобелев сделал блестящую военную карьеру, в последние годы он все больше ставил под сомнение саму необходимость войны. Его крайне печалила и озадачивала необходимость многочисленных человеческих жертв во имя некой эфемерной цели. Так вспоминает слова генерала Скобелева из разговора с генералом Духониным великий театральный деятель Немирович-Данченко: «Я дошел до убеждения, что все на свете ложь, ложь и ложь… Все это – и слава, и весь этот блеск – ложь… А ведь чего, чего стоит эта ложь, эта слава? Сколько убитых, раненых, страдальцев, разоренных!.. Объясните мне: будем ли мы с вами отвечать Богу за массу людей, которых мы погубили в боях».

Еще при жизни генерала ходили слухи, что он хочет заставить царя переписать конституцию. Скобелев был поборником свободы мысли и слова. Он желал России движения только вперед и одновременно с этим жаждал устранения всех препятствий, которые мешали бы ее развитию.

Вместе с тем Скобелев пользовался огромной популярностью у солдат. Он всегда заботился об их нуждах и при любой возможности старался лично объяснить план действий. Скобелев был требовательным, но справедливым начальником. Он поддерживал строгую дисциплину, но, считая рабское мышление абсолютно недопустимым у солдата, выступал за осмысленное исполнение всех приказов.

Все это наталкивает исследователей на мысль о том, что Скобелева убрали не немцы, а наши, русские полицейские агенты. Авторитет генерала был слишком велик, а ход мыслей чересчур отличался от консервативной государственной политической повестки. При этом он умел хорошо и убедительно говорить, а его харизма могла открыть ему дорогу в политику. Все это могло быть весомым предлогом, чтобы убрать опасного игрока с поля.

Как бы то ни было, ни точные обстоятельства смерти генерала Скобелева, ни ее причины так никогда и не станут нам известны. Мы знаем только, что его смерть стала большим ударом для всей России и некоторых других стран. Даже противники Скобелева писали о нем трогательные и пронзительные слова, например далекий от славянофильства «Вестник Европы»: «Образ рыцарски храброго воина, заботливого друга солдат, образованного генерала, высокоодаренного полководца давно уже рисовался перед обществом в лице Скобелева. Образ действий Скобелева после взятия Геок-Тепе обнаружил в нем и административный талант, не уступающий, может быть, его военному искусству».

И все же необходимо признать очевидное. Именно смерть такого блестящего полководца, как Скобелев, спасла Германию и нанесла большой урон России. После похорон генерала план военной реформы против немцев, который столько времени готовил генерал, так и не был передан государю. Бумаги просто исчезли. А в 1914 году, как и предсказывал Михаил Дмитриевич, Германия бросила вызов России, начав Первую мировую войну.

В ту летнюю ночь жители курортного городка Териоки (ныне Зеленогорск) проснулись от оглушительного грохота. Ослепительный луч на мгновенье пронзил свинцовые облака; казалось, сейчас начнется сильнейшая гроза, но «гром» неожиданно стих. С восходом солнца перед всеми открылось невероятное зрелище: огромный валун, лежавший на берегу реки Териоки еще со времен Ледникового периода, превратился в груду оплавленных осколков. В толпе местных зевак, взахлеб обсуждавших увиденное, никто не замечал скромную фигуру петербургского профессора Михаила Филиппова, который, глядя на осколки валуна, что-то быстро записывал в свой блокнот. Он находился в городе уже несколько месяцев, и этой ночью тайно проводил очередной эксперимент с направленной взрывной волной. Не желая привлекать к себе внимание, Филиппов поспешил уйти. Спустя два года, в такую же летнюю ночь, Михаил Филиппов умрет. Тот, кого называли главным конкурентом Николы Теслы, будет корчиться в предсмертной агонии на кафельном полу своей домашней лаборатории, не в силах позвать на помощь и безуспешно пытаясь нацарапать на листке бумаги имя своего убийцы.

Михаил Филиппов полностью оправдывал мнение, что «талантливый человек талантлив во всем»: писатель, философ, журналист, физик, химик, историк, экономист и математик – казалось, не было сферы деятельности, где Филиппов не проявил бы себя.

Он приехал в Петербург из крошечного украинского села, с отличием окончил юридический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, а затем физико-математический факультет Новороссийского университета. В 31 год, после публикации исторического романа «Осажденный Севастополь», Михаила настигла литературная слава – произведение высоко оценил сам Лев Толстой. А в 34 года Филиппов стал доктором натуральной философии с математическим уклоном Гейдельбергского университета.

Он являл собой эталонный образ чудака-гения: рубашка всегда в пятнах от реактивов, а пальцы на руках обожжены после очередных химических и пиротехнических опытов. Филиппов одинаково страстно увлекался то физикой, то философией. За талантливого «Фигаро» всерьез переживали видные ученые того времени. Например, Дмитрий Менделеев, чьи «Основы химии» Филиппов перевел на французский язык, умолял его не разбрасываться, а сосредоточиться только на химии, где пророчил ему большой успех. Но Филиппов бредил то одной новой идеей, то другой. Так, в 1901 году он выпустил трехтомный «Энциклопедический словарь», в котором почти все статьи написал сам. А через год появились биографические очерки о жизни великий людей – знаменитая серия ЖЗЛ – о Ньютоне, Паскале, Лейбнице, Канте, Леонардо да Винчи, также написанные Михаилом Филипповым.