Мироздание сегодняшним утром явно пыталось донести до меня какую-то мысль, понять бы еще какую. Я, наконец, добрался до небольшой площадки, выделенной прямо на плацу, куда в скором времени должен пожаловать лекарь. Кивком головы перекинулся приветствием с парой сокурсников, о чем мы все тут же пожалели. Я — от боли, а им картинка, наблюдаемая через рваную дыру в моей щеке, не очень понравилась. Рекруты более старших курсов сделали вид, что меня не заметили. Хотя может и правда не увидели, попадая сюда, многие увлечены анализом собственных, хе-хе, ощущений. Ай. Завязываем с хе-хе до излечения.

Прибытие эскулапа пропустить было невозможно, тяжело топающая неизменная свита придавала его появлению налет эпичности. Подраненные бойцы оживились, дедушка в матерчатом камзоле (какие-то сложности у применения техник магических есть с кожей и металлом) привычно и неулыбчиво отработал свой ритуал. И снова захотелось жить.

Ох, красота-то какая. Во рту еще немного чувствовался запах крови и попадалось зубное крошево, но общее состояние блаженства это не портило. Интересно, а вот это самое 'иссушение' в процентах мою жизнь укорачивает или абсолютных значениях?

Поработал кистью, с удовольствием ощупал языком монолитный жевательный частокол. Снова показалось странным, что восстановленные зубы не вызывают дискомфорта. Хм, то, что из каких-то материалов организма только что костные образования появились — это мне норма, а вот мелкие ощущения воспринимаются как чудо. Странные выверты психики.

Так, надо поспешить и перехватить свою группу возле турников, отлынивающих и праздношатающихся капралы у нас по головке не гладят. Вообще ни по чему не гладят. И по дороге есть время попытаться разобраться в шифрограмме вселенной. Ведь не зря же у меня сегодня так утро складывается? Что-то оно должно значить?

Пока двигался к площадке с гимнастическими снарядами, перед Грамотой сегодня брусья и подтягивания, старался проинтерпретировать сигналы мироздания.

Номер раз — унизительное поражение и хоть и временно, но крайне болезненно изуродованные лицо и рука. Это мне укор в плане морально-волевых. Я ведь когда в детстве в фильмах смотрел на получивших смертельную рану персонажей, был твердо уверен, что уж я-то из последних бы сил тра-та-та. Но надо быть честным с собой, хлипковат оказался. Знал ведь, что Пегий будет делать, когда шест выпал из раздробленных пальцев. Но не смог собраться. От боли и жалости к себе тупо пропустил следующую атаку. Поблагодарим же универсум за этот урок. Буду знать, что мои волевые бойцовские отстают от подтянутых в последнее время физических кондиций. Грустно и стыдно, но обманывать себя глупо. На самом деле, это мне еще раз напомнили, что не стоит доводить дело до прямых разборок, не должны мои недруги ко мне настолько приближаться.

К турникам подошел даже рано, однокурсники на соседней площадке еще стучали друг об друга посохами, затянул сержант тренировку. Айболит-то уже к плацу сегодня не выйдет.

Второй урок вселенной еще более тривиален: надо, Кирюша, что-то с шестом тебе делать. Самая проблемная дисциплина. Не получается подтягивать ее на Тропах, а скорости обучения без этого чита мне категорически не хватает. Аборигены ухватывают уроки прямо на лету, и я на их фоне выгляжу отсталым тугодумом.

Неприятные воспоминания нарушило появление на площадке родного подразделения. Взмыленные сокурсники с тоской поглядывали на турники и брусья. Да, ребят, наконец-то и мой звездный час пришел.

***

Все-таки зря недавно на тяжелоатлетический инвентарь наговаривал подозрений. Если и ссохлись те деревянные чурбаны немного, то дело не только в этом. Физической мощи за последние три месяца я определенно добавил. Это и по числу подтягиваний заметно. И Мия что-то такое говорила после своих нехитрых, но тщательных замеров.

Сейчас я, правда, не подтягивался, это чуть позже, но и силовые замедленные выходы на брусьях получались очень достойно. Даже с тяжелой и мешающей движениям броней. Прогресс за последние месяцы впечатляющий, но вполне ожидаемый, должна же быть какая-то польза от доставшихся инъекций божественной кровушки. Жаль, что гибкости и эластичности не наблюдается. Рост и общая атлетичность скакнули, но вот шпагаты и вертушки на уровне головы мне не светили. Если только специально этим не озадачиться. А где тут найти время на гламурные стретчинги и пилатесы, когда накапливается отставание по основной программе Пехотной Академии?

Я даже пробовал теорию с Сигмундом на Изнанке разбирать, клыкастому милитаристу такие разговоры в кайф. Информация об особенностях боя с шестами от рептилоида валилась интересная, но в плане усвоения практических навыков, к сожалению, абсолютно бесполезная.

Уфф. Закончил подход, спрыгнул с турника, освобождая место Кролу. Тот все еще пытался угнаться за моей пирамидкой, но без огонька.

На освоение начальной стойки у меня ушел примерно месяц, к тому времени оба барака первокурсников закончили разучивать последнюю базовую связку, и инструктор показал принципиально новый хват. Той же ночью Сигмунд объяснил, что скользящий широкий способ удерживать оружие — это первооснова для другой школы работы с боевым посохом. Болезненные, но не смертельные тычки, резкие без размаха удары, болевые и удушающие захваты, заломы конечностей с бросками — отличный арсенал для проведения полицейских операций. Иногда эффективнее не калечить противника двуручным ударом в лицо, а зацепить на излом или шмякнуть с высоты роста оземь.

Вот тут, кстати, Сигмунд смог немного помочь. Сам ящер этой боевой системой владел средненько, он все-таки позиционируется машиной смерти, а не принуждения к миру. Но, перехватив полэкс широким хватом, базовые рефлексы ухода от захватов и коротких ударов смог вдолбить. Спарринги с шестом стали проходить не так унизительно. Сложные связки соперников выходили идеально и технично, но это во многом нивелировалось некоторой тормознутостью и пониженной силой ударов. А закрепленные на Изнанке выходы и уклонения позволили мне перестать выглядеть совсем уж мальчиком для битья.