— Мне нужно туда.

Я расхаживаю взад-вперед, в нерешительности обхватив себя руками.

— Разве у короля уже и так недостаточно проблем? — кричит Рашиди с лестницы, на которой сидит.

Я рычу себе под нос.

— Тюль там, — возражаю я.

— За ней приглядывает Сетос, да она и сама может отлично о себе позаботиться.

— Намекаете, что я — нет?

Рашиди пожимает плечами. Я уже думала, что старый советник мне нравится, но я ошибалась.

— Можете или нет, это не мое дело. Король-Сокол приказал вам оставаться здесь.

Приказал. Тарик хочет защитить меня, а я хочу того же для него. Кто он такой, чтобы указывать мне, что делать? Я — гость в его дворце, а не служанка. Я — человек в этой войне. Человек, который не может сидеть, сложа руки и наблюдать за развитием событий, даже не пытаясь повлиять на них.

И вот, я бегу по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, мимо Рашиди, который протягивает руку, чтобы схватить меня за лодыжку. На площадке перед лестницей на третий этаж есть окно, и оно достаточно большое, чтобы я могла в него пролезть. Дождь и ветер бьют мне в лицо, когда я вылезаю на карниз.

В воде внизу плавают мертвые тела — в основном теорийцы. Скалденги наводнили небо и извергают огонь на огромные суда, но все слишком пропитано водой, чтобы загореться. Маджаи прыгают с крыш на корабли, в то время как серубелианцы и пелусианцы с кораблей на крыши. По численности они вдвое превышают нас. Лязг ударяющихся мечей, вопли смерти, выкрики приказов двум разным армиям.

Вдалеке, на корабле, я вижу Тюль, бросающуюся пламенем, Сетос отбивается от врагов, которые могли бы причинить ей вред. Она тоже ничего не может поджечь, но она обжигает людей, которые приближаются к ним. Ее пламя достигает длину Змея. Это удивительное зрелище.

Удивительное и ужасное.

В небе я привлекаю к себе внимание двух вачукских женщин, кружащих на спине Скалдинга. Я стараюсь всеми способами показать, что хочу полететь с ними. Они спускаются ко мне и та, что с луком и стрелами, протягивает руку.

Мне придется прыгать.

Я слышу, как Рашиди за моей спиной зовет меня по имени. Оглянувшись назад, понимаю, что он, наконец-то, добрался до верха лестницы.

Сейчас или никогда.

Я подпрыгиваю как раз в тот момент, когда Рашиди хватает меня за лодыжку. Я падаю вперед не в состоянии удержать равновесие. Воительница Вачука хватает меня за руку, и я повисаю в воздухе, а Рашиди повисает на мне. Что я наделала?

— Держитесь, Рашиди! — кричу я. Но старые руки Рашиди уже давно не имеют силы, а его суставы болят из-за непогоды. Его рука соскальзывает с моей лодыжки к пальцам ног, и в его глазах появляется ужас. — Не отпускайте! — приказываю я, когда он смотрит вниз. Когда он снова поднимает на меня взгляд, я вижу, что он принял решение. — Нет!

— Берегите его, — говорит он. — Он всё еще вас любит, — затем отпускает ногу и камнем падает в воду.

Чтобы никогда не вынырнуть на поверхность.

ТАРИК

Чужеземцы на кораблях какие-то странные, думает Тарик.

Их не много, может по два на судно. Они не пелусианцы и не серубелинцы. Их кожа темнее, а светлые волосы образуют резкий контраст. Они носят замысловатые бородки и шелковые мантии лавандового цвета, которые прилипли к мускулистым телам, промокнув под дождем. Эти чужеземцы были бы отличными бойцами, но их все время охраняют как минимум три человека, а все, что они делают — это стоят, подняв руки к небу.

К небу? Это жрецы, призывающие на помощь в битве своих богов? Пелусия и Серубель не из тех королевств, что склонны к такому бессмысленному поклонению. Королева Ханлин слишком практична и изобретательна, чтобы привозить священников, особенно священников, которых нужно охранять таким количеством воинов.

Нет, у этих чужаков есть цель, и Тарик собирается выяснить, какая.

Он пробивается наверх и карабкается на крышу, чтобы лучше видеть. Неподалеку находится корабль, достаточно близко, чтобы он мог немного понаблюдать без угрозы для себя. И все же, прежде чем он достиг точки обзора, ему пришлось пронзить стрелами нескольких человек, ранив их.

Несколько минут он наблюдает за чужеземцем, выпуская стрелы, если необходимо отразить атакующих. Каждый раз, когда мужчина поднимает руки к небу, сверкает молния. Одна из молний поразила Скалдинга в небе, и тот упал в воду, увлекая за собой всадников.

Это невозможно.

Неужели эти чужеземцы контролируют погоду? Он ищет взглядом Тюль и Сетоса и обнаруживает их на крыше через несколько домов. Тюль целится своим пламенем в трех мужчин, охраняющих одного из чужеземцев, но тот протягивает к племени руки и посылает его назад в её сторону. Она падает на землю, едва спасаясь от собственного огня, в то время как Сетос сражается с пелусианским бойцом в нескольких метрах от нее.