Может, мне не стоит убивать этого парня... может, это будет как еще одно сообщение, если я оставлю одного из них в живых.

— Да всади уже пулю ему в голову, Стоун, — стонет где-то неподалеку Хасс. Он откашливается и хрипит. — Он видел наши лица. Если ты отпустишь его, мы все потеряем.

Это все, что нужно было сказать. Я нажимаю на курок.

Бах.

Кровь попадает на мою руку, остальная — на дорогу, и его размозженная голова разлетается по асфальту. Тэд и Хасс рисковали всем ради этого момента. Они хотят его убить? Будет сделано. Никаких вопросов. У меня были сомнения насчет преданности Хасса, но сегодняшний вечер все решил.

Вокруг оглушающе тихо.

Я смотрю на Тэда. Он уверенно кивает мне, но уголки его губ опущены, а в глазах сожаление. Позади него Хасс прижимается своим окровавленным телом к фургону. Его одежда разорвана, обнажая пятна чистой и татуированной кожи. Слабый свет луны освещает его лицо, на котором видна темная кровь. Она бежит из-под волос и из носа, из живота и бедра, стекает с его левой руки. Руки, которая явно сломана.

— Господи, твою мать, — вырывается у меня, и я делаю шаг к нему.

Он ворчит от боли, поворачиваясь к открытой пассажирской двери.

— Я в норме.

— Черт. Нам нужно отвезти тебя в больницу, — говорит Тэд, нервно проведя ладонью по лицу.

— Я же сказал, что в порядке, — шипит он сквозь зубы. — Верните меня к озеру. Я сам позабочусь об этом. — Он переводит на меня взгляд. — Проверь своего брата.

Точно. Джоэл. Я бегу к задней двери фургона, пока Хасс объясняет Тэду, что он подготовил вторую машину в часе езды к северу отсюда. Должен отдать ему должное: он все продумал. Может быть, все эти парни из УГО (Примеч.: сокращение от Управление Гражданской Обороны США), не так уж и плохи, в конце концов.

Я забираюсь в фургон, и вот он, привязан к стенке фургона, с кляпом во рту и без сознания. На нем грязные джинсы и черная борцовка, одежда местами порвана и запачкана грязью. Я замираю на месте. Это словно сон... Я уже и не надеялся, что когда-нибудь снова увижу своего старшего брата. Медленно опускаю винтовку на пол и поворачиваюсь, чтобы закрыть двери позади себя. Когда они закрываются, автоматически включается неяркий синий свет, освещая пространство. Именно тогда я замечаю кровь, стекающую по его затылку.

Я резко подаюсь вперед и приседаю, чтобы обхватить его лицо ладонями.

— Джоэл? — я легонько бью его по щеке.

Он не двигается. Черт.

Прижимаю пальцы к его шее, чтобы нащупать пульс. Он слабый, но есть. Я выдыхаю, и облегчение наполняет мое тело.

Я сделал это. Нашел Джоэла. Я оседаю и упираюсь головой в колени. Звуки искореженного металла проникают в мой мозг, заставляя содрогнуться. Слава Богу, фургон все еще на ходу, иначе мы были бы в жопе.

Мое тело плавно качается из стороны в сторону из-за движения фургона. Поднимаю голову и смотрю на Джоэла. Я почти не узнаю его.

— Глупый ублюдок, — бормочу я. — Что ты с собой сделал?

Эмили

Мои нервы натянуты. Не на шутку. Снаружи темно, и я ни черта не вижу. Ни стены, ни мебели, и это выводит меня. Какова вероятность провала, и что Джаю не удастся забрать своего брата у Черепа? Либо кто-то знает, что я здесь, либо Вселенная прикалывается надо мной. Я держу пушку перед собой, но она сильно трясется из-за дрожи в моих руках. Вот почему я не поехала с ними? Почему думала, что остаться здесь, в чужом доме, совсем одной было хорошей идеей? Я прижимаюсь спиной к стене в коридоре и закрываю глаза. Ветки деревьев снаружи качаются на ветру. Одни бьются о дом, в то время как другие скрипят, трещат и пугают меня. Где же они, черт возьми? Их нет уже несколько часов. Я бы могла проспать бесконечное количество минут, но нет. Я не могу спокойно спать, зная, что они там. Они могут быть ранены. Могут быть мертвы.

Затем раздается звук, который пробирает меня до костей. Звук скрипучих тормозов и мягкое гудение двигателя. Мое сердце то бьется, то останавливается, а затем опять набирает бешеную скорость. Что мне делать? Я смотрю в черный, как смоль, холл на заднюю дверь. Я не смогу аккуратно свалить. Бог знает на что я наткнусь. С трудом сглатываю, а потом выдыхаю через нос. В доме темно, и тот, кто войдет, тоже не сможет ничего увидеть, и ставлю кучу денег на то, что этот кто-то не захватил с собой фонарик. Я крадусь к входной двери. У меня есть небольшое преимущество перед ними, а это хороший шанс, что я выживу. Если не попробую... тогда я покойник.

Отодвинув белую кружевную занавеску в сторону, я вглядываюсь во двор. Смутно вижу подъехавшую машину. Черный внедорожник. Моя кровь стынет в жилах.

Это не их машина. Двери открываются, и я отскакиваю от окна, притянув пистолет к груди, как будто он сможет унять мое бешеное сердцебиение. Вытягиваю руку и аккуратно провожу ею по стене, пытаясь добраться до кухни. В конце холла останавливаюсь и прищуриваюсь, отчаянно пытаясь разглядеть пространство между мной и задней дверью.

В мгновение ока на крыльце раздаются шаги. Тяжелые и неустойчивые, но целеустремленные.