Ирка тряхнула волосами и слегка озадаченно уставилась на рассыпавшиеся по плечу пряди. У Панаса фантазии или у нее провалы в памяти? Инари покосился на ее обиженно-недоуменную физиономию, и тонкие лисьи губы невольно раздвинулись в длинной усмешке.

— Хорррошо! — пророкотал уже знакомо бесстрастный голос. Исходил этот голос… ой, тоже из пасти Панаса! Волоча Ирку за собой, бывший приграничник проковылял через всю поляну и уселся у серого валуна под нависающими ветвями мертвых деревьев.

Валун был не маленький, побольше Иркиного роста, но она уже видала такие — шероховатые, изъеденные временем — на кручах над Днепром. Необычным были только прозрачные вкрапления вроде слюдяных окошек. Ирке не понадобилось много времени, чтобы понять — это лед. Отражаясь бликами в ледовых окошках, по поверхности камня то и дело пробегали огоньки — точно по бикфордову шнуру, — и тут же задувались шустрыми сквознячками. От их движения то тут, то там появлялся и сразу исчезал очерченный огнем контур песьей головы.

«Прав был Ментовский Вовкулака мы с папаней и впрямь… на одну морду», — невольно кивнула сама себе Ирка. Способность перекидываться и не думала возвращаться. Улететь? Полетной мази на щиколотках и запястьях не осталось, а небо над поляной закрывала сплошная туча роящихся мух. Ламед-вовников на них нет!

— Знаю я, що в тэбэ на уме! Навить и не думай! — немедленно дернул ее за связанные руки Панас.

— Замолчи, человек!

Глаза Панаса обессмыслились, став похожими на пластиковые глаза мягкой игрушки, а из шакальей пасти раздался совсем другой, рычащий, голос:

— Приведите их! — скомандовал этот голос, и пара серокожих немедленно исчезла за деревьями. — А ты… подойди! — Ирку снова дернули.

Повыпендриваться, что ли? Дескать, кто это «ты», да почему на «ты»… Ирка задумчиво покусала губу, никакой выгоды от выпендрежа не увидела, а выпендриваться просто так, из любви к искусству — себя не уважать. Будьте проще, девушка, и… валуны к вам потянутся. А не потянутся… Магомет к горе сам шел и нам велел! Ирка солидно и неторопливо сперва подобрала болтающуюся веревку, потом подхватила подол платья и двинулась к валуну. Серый прах хрустел под туфельками. Глядящие сквозь мертвые ветви людозвери поворачивали головы синхронно с каждым ее шагом. Ирка остановилась перед валуном, подумала… и уважительно и с достоинством поклонилась. Точно как кланялась наднепрянская ведьма, посланница мира людей, перед троном Владычицы Табити.

— Ты боишься? — спросил ее рычащий голос — пасть Панаса снова судорожно задергалась.

А Табити посообразительней будет. Или просто Псы в этикете не разбираются? В щенках его газетой не шлепали, на собачью площадку не водили — откуда воспитанию взяться? Ирка вскинула глаза… и поняла: то, что ей казалось пятнами рыжего мха на валуне, было… клочьями собачьей шерсти, растущей прямо из плоти камня. Она нервно сглотнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— А мне есть чего бояться?

— Ты одна… — прогудел голос. Бегущий огонек высветил силуэт собачьей морды и исчез. — В Мертвом лесу, полном чудовищ.

Мерцающие звериные глаза среди ветвей засветились ярче и приблизились, а из клыкастых пастей вырвался лающий смех.

— Разве я одна? — искренне удивилась Ирка, оглядывая полянку. Завывающие монстры изумленно смолкли. — И чего мне бояться, если самое страшное чудовище в этом лесу — я!

Было еще два… но они уже ушли.

Над поляной царило недоуменное молчание.

— Слышь, ты это… белены объелась? — наконец нарушил его Старший Медведь.

Ирка только молча и равнодушно пожала плечами.

— Подойди ближе, дочь! — словно щелчок хлыста бросил рычащий голос.

Ирка снова подумала… Если б она в обычной жизни так тщательно обдумывала каждый шаг, была бы отличницей, любимицей учителей. Или сдохла бы давно. Ирка усмехнулась и действительно шагнула ближе.

— Ты все время смеешься. Когда мы встретились с тобой в приграничной деревне, ты тоже смеялась, — проскрежетал голос. — Но разве я смешон? Я сказал, что мне нужна твоя кровь — моя кровь, дочь. Что я ее получу, и ты будешь у моего алтаря. Все стало как я сказал. Разве нет?

— Разве да? — то ли соглашаясь, то ли сомневаясь кивнула Ирка.

Снова последовало молчание — похоже, она тоже заставляла его задуматься. Интересно, додумается до чего-нибудь?

— Насколько же проще было, если б ты сразу сделала как я велю! — Голос из Панасовой пасти решил проигнорировать непонятные нотки в Иркином ответе. — Если бы еще на хортицких алтарях ты принесла одного из тех ничтожных оборотней в жертву… Ты была бы уже здесь! Давно!

Интересное кино — как оказывается, выгодно не резать живых людей на древних каменюках! Странно даже, откуда маньяки берутся?