— Но у него ведь даже и чешуйки не было! — отбрил Воздушный. — Я уверен, его действия были неправильно истолкованы. На самом деле подчиненные ему амфисбены просто защищали нашу гостью от нападения тварей Мертвого леса.

— И кусались при этом в обе глотки, — меланхолично прокомментировала Танька.

— Двухголовость амфисбен не способствует их разумности. Мысли сбиваются, приказы путаются, часто думают задним мозгом вместо переднего, — улыбнулся Великий Воздушный. — Вот и перестарались.

— Недоели, проголодались, — глядя в сторону, обронил Богдан.

Грэйл Глаурунг только устало вздохнул и перевел вопросительный взгляд на кота: этот пестрый тоже имеет право голоса?

— Мря! — под немигающим змеиным взглядом вырвалось у кота, и только страшным усилием воли он заставил себя не прижиматься к Иркиным ногам.

— И снова могло иметь место простое недопонимание и разница в обычаях двух миров. Вы вот тоже… оказываете покровительство некоему пестрому коту. — Воздушный поглядел на кота неодобрительно. — Я навел справки: у кошачьей общины к нему вполне обоснованные претензии.

— Претензии у тех самых черных котов, которые пытались убить Повелительницу Грозы? — приподняла брови Танька.

— Подтверждаю, — отчеканила стоящая в первом ряду Дина.

— Ах! — В толпе драконов очаровательная молоденькая змеечка прижала обе руки к сердцу и беспомощно поглядела на возвышающегося над ней змея. По всей Тронной Пещере прокатился взволнованный рокот.

— Попрошу не устраивать панику… из-за детских страшилок! — рыкнул Воздушный. — Это внутреннее дело крылатых змеев! — вернулся он к Таньке.

— Было бы, конечно, если бы этот ваш несостоявшийся глава заговора Чен-Тан Лун, который нанял черную кошку, не сознался перед смертью, что собирался выдать наднепрянскую ведьму Мертвому лесу — а это уже наше дело! — фыркнула Танька.

— А кто его убил? — Змеечки в толпе немедленно переключились со страха на любопытство.

— Великий Водный и убил, — снисходительно пояснил какой-то змей.

— О-о-оо! — все женское население Тронной Пещеры немедленно издало опасливо-восторженный вздох.

— Вот теперь он ведет себя как подобает нормальному Великому! — одобрительно прошамкал какой-то прозрачный от старости воздушный. Два земляных согласно закивали седыми волосяными султанами.

— А что там про заговор? — из глубины толпы поинтересовался кто-то.

— Нет и не было никакого заговора, власть Владычицы и Великих незыблема, — прошелестел Воздушный, одаривая Таньку злобно-укоряющим взглядом. Та в ответ невинно похлопала ресницами. — Увы, между народами, неизменно процветающими под могучим крылом Владычицы, порой… изредка случаются трения.

— А давайте просто перебьем всех черных котов! — с пылким энтузиазмом предложил Великий Огненный.

Над Тронной Пещерой зависло потрясенное молчание, даже Воздушный застыл с приоткрытым ртом.

— За чтоуууу?! — пронзительно взвыли у дальней стены. Ирка с котом переглянулись — Адельсод Эбони Бритиш тоже сюда добрался.

— За цвет шкуры, за что же еще? — пожал плечами Вереселень Рориг. — Да вы не огорчайтесь, пестрых котов тоже можем перебить. Чтоб трений не было. А то от трений бывают такие возгорания… — он помотал головой.

— Кот в свите ее высокопревосходительства! — не хуже змеи прошипела Танька. — Вот только троньте личного кота ведьмы-хозяйки!

Табити вдруг наклонилась к Ирке.

— Ты тоже чувствуешь, что ты тут лишняя? — доверительно спросила она. — Или это только я так?

Ирка изумленно поглядела на Владычицу Ирия.

— Ну… я доверяю своим друзьям, — выкрутилась она.

— Молодая еще, — покровительственно усмехнулась Табити. Помолчали. Все. И четверка Великих. И Танька с Богданом. И полная пещера драконов, змеев и прочих. — Ну? — с подозрением спросила Табити. — А где ответный сарказм насчет того, какая я старая?

— А надо? — удивилась Ирка. — Я же не обиделась на «молодая». Это значит, что у меня все впереди.

— Если доживешь, — равнодушно обронила Табити.

— Но сейчас-то я в полной безопасности. — Ирка подняла на Табити чистый, искренний взгляд сияющих, как изумруды, глаз и нежно улыбнулась: — В Змеевых Пещерах-то. Потому что закон.

Все четверо Великих дернулись. С разной степенью интенсивности: Айт чуть не вскочил с трона, Грэйл Глаурунг лишь повернул голову. Но все четверо уставились на Табити одинаково угрожающе, и человеческие лица, все больше напоминающие драконьи морды, демонстрировали обещание: вот только попробуй! Попробуй нарушить древний и непреложный, тобой же установленный закон ради сиюминутной выгоды…