— И мой тоже? — поинтересовалась тяжело дышащая серебряная змеица.

— Поменяли сегодня утром, — ехидно уточнила радужная. — Знали бы… если б сидели у себя в пещере, как вам и было велено, Повелительница Грозы. Крылья… ах нет, Зубы Владычицы! — возвысила голос она, и громадные мамуты, потеряв всякий интерес к происходящему на поверхности, канули в глубину. — Вы чем-то недовольны, дочь моя Дъна? — поглядывая на плюющуюся короткими злыми молниями Повелительницу Грозы, поинтересовалась радужная.

— Как можно, Владычица! — Повелительница Грозы склонила голову, вместе с ней поклонилась и свита. — Просто… изжога. От мамутины.

— Вот и не жуй что попало! — проворчала радужная. — Мне и то казалось, что у тебя ляжки разжирели, — фыркнула она и отвернулась, не глядя, как Повелительница Грозы вся окутывается разрядами. — Зсссдравствуйте, змеятки! Сайрус Хуракан, Вереселень Рориг…

Бесцветный воздушник и гигант цвета пламени отвесили поклоны.

— Совсем забросили старую Мамочку!

— Нас… задержали, — выдавил Сайрус Хуракан.

— Прям-таки настаивали, чтоб мы их не покидали, — буркнул Вереселень Рориг. — Но мы рады, что за прошедшие месяцы, вы, Матушка, за нас совершенно не волновались! — Голос его аж искрил ехидством.

— Сумели стать Великими, сумейте и о себе позаботиться, — отрезала радужная. — А что за человечка напала на царевну-лягушку?

— Как есть напала, Матушка-Владычица! Избила, покалечила дитятко царское! — немедленно наябедничали уже суетящиеся вокруг царевны мамки-няньки. Одна подсовывала ей под спину насквозь мокрую подушку, вторая приплясывала рядом с подносом, уговаривая съесть если не ватрушку, так хоть сушеного мотылика, третья пыталась зеленой пудрой закрасить кожу в тон бородавкам… ну или бородавки запудрить телесной в тон коже.

— Мать моя Владычица Табити-Змееногая, Предвечная и Изначальная! — вмешался Великий Водный. — Позвольте представить вам прибывшую из мира людей Ирину Симурановну Хортицу, наднепрянскую ведьму-хозяйку, и ее свиту! — Спина дракона приподнялась, предъявляя сидящую на нем девушку на всеобщее обозрение. Все еще кашляющий Богдан скатился к хвосту.

— И зачем же они прибыли, Айтварас Жалтис, Великий Водный Дракон? Подданных моих дубьем лупить? Или сссыну моему на шею усесться и ножки свесить?

— Царевна-лягушка использовала свои… природные жабьи особенности, чтобы натравить дружину на высоких гостей, — немедленно выдвинул встречное обвинение Великий Водный. — Мою дружину! Две мои дружины!

Царевна-лягушка протестующе квакнула, нянька немедленно заткнула ей рот ватрушкой.

— Следить надо лучше… за своим имуществом, — наставительно сказала радужная драконица. — И никого она не натравливала. Просто раз уж они тут, почему бы их не использовать для торжественной встречи?

— Этот воинский парад в нас полные колчаны расстрелял! — прогремел Вереселень Рориг.

— Мы не хотели, — пряча глаза, по-детски попытался отпереться воевода Василий.

— Даже не собирались, — с воды подтвердил воевода Зитирон. — А потом как-то так быстро собрались…

— А это проверка ваших воинских умений. Не ослабели ли вы за долгое отсутствие, сссыновья мои! — лихо щелкнула хвостом Табити.

— Предупредили бы заранее, мы б в сторонку отплыли — мы ж дочери. И внучки! — буркнула Повелительница Грозы.

Ее бурчание было высокомерно проигнорировано.

— Теперь, когда все недоразумения выяснены, — вкрадчивым журчанием воды из прохудившегося крана начал Великий Водный, мы можем наконец принести наши извинения и благодарность достославному Ао Алтан Мелхей Суань-У, Черному Воину за помощь на… нелегком пути. — Он сильно нажал на два последних слова. — И сопроводить наконец высоких гостей в Змеевы Пещеры. Они крайне нуждаются в отдыхе и, увы, лечении.

— Черепахена отпускай. — Табити насмешливо повела желтым глазом на словно бы спящего Черного Воина. Тот в ответ не удостоил ее даже движением морщинистых век. — А чего тут лечить, не вижу. Кроме вкусссса в одежде… — Табити мазнула взглядом по Иркиному платью горничной с Источников.

— Если сейчас у меня крыла не видно, это не значит, что оно не болит, — холодно и спокойно, будто не на боль жаловалась, а прогноз погоды сообщала, обронила Ирка.

Табити удивленно уставилась на нее. Означать этот взгляд мог только одно: и когда это тебе разрешили говорить, девочка? Ирка ответила ей таким же долгим и вроде бы совершенно равнодушным взглядом. Желтизна столкнулась с изумрудом, и на миг показалось, что вода Молочной сейчас вскипит. А потом Табити усмехнулась во всю зубастую пасть и низко прогудела: