— Как это — ничего не делая?! — вдруг заорал Тат. — Да я как человек работал, интриги плел, наемникам платил! Брата своего предал! И вы хотите сказать — я ничего не заслужил?

— А создать что-нибудь не пробовал? — вдруг спросил Великий Огненный. — Дорогу через лес проложить, или заразу выжечь, или защитить кого… Мало ли дел для огненного?

— Какую… заразу? — обалдел Тат.

— Какую-нибудь… — безнадежно вздохнул Вереселень Рориг.

— Я готов обещать любому и что угодно! — тяжело, как звук горного обвала, грохнул Грэйл Глаурунг. — Драконьи крылья, Трон Владычицы…

— Вот как! — воскликнула Табити.

— Лишь бы спасти его! Спасти Великого Пса! — произнес Грэйл Глаурунг.

Ирка поглядела на него изумленно. Такое страстное желание выручить папеньку она видела только у Старших Зверей, но тем папуля что-то вроде начальника, а Грэйл Глаурунг…

— Вы же сами его заточили! — продолжила вслух Ирка.

— Я пожалел об этом в тот самый миг, когда отзвучали последние Матушкины слова и умерли деревья у валуна, в который мы его заточили. Я уже тогда понял, какую ошибку мы совершили! Мы не перекрыли путь его Силе, мы лишь заставили ее исказиться! Я улетал от той поляны и понимал, что мы сами обрекли себя на гибель. Но я все еще надеялся, что ошибаюсь, что все обойдется… Через пять лет, когда вылупился Мертвый лес, я понял, что Мои надежды напрасны, а Ирий обречен. И когда я поймал серую тварь в одном из своих городов…

— Эту? — Вереселень Рориг изумленно посмотрел на находящегося под охраной серокожего.

— Какая разница — эту или другую! Каждый из них — всего лишь частица Мертвого леса.

— Ты связался с Псом, — с горечью сказал Айт. — Шел с нами в бой… и сдавал врагу.

Вереселень Рориг положил руку Айту на плечо.

— Веришь, что ты лучше Чен-Тана, брат наш земляной? — презрительно спросил он. — Видишь, Сайрус Хуракан, наш младший брат был прав со своей скрытностью.

— Вы опять не понимаете! Я никогда, никогда не сдавал своих! Я честно разверзал землю на пути Мертвого леса и строил защитные валы! Да если бы я… Выиграли бы вы хоть одно сражение, если бы я рассказал о ваших планах?! — заревел Земляной. Он извернулся в путах, поворачиваясь к Айту: — Но ты сам говорил — мы выигрываем сражения, и все равно проигрываем войну. А ты подумал о том, как будет выглядеть наша победа?

— Исчезнет Мертвый лес, — быстро ответил Айт — было видно, что он об этом думал, и много.

— Правильно, змееныш. А отчего он исчезнет? Оттого, что ты выиграешь очередную битву? Уничтожишь всех серокожих, всех всадников Прикованного, все мертвые деревья?

— Они заново вырастают… появляются, сколько ни уничтожай, — напомнил Вереселень Рориг.

— Во-от! — торжествующе и зловеще протянул Грэйл Глаурунг. — Я Великий дракон Земли, он Великий Пес всей живности и растений, наши Силы слишком близки, чтобы мы не понимали друг друга. Он источник жизни, и этот источник был заперт, унижен, растоптан — и возник Мертвый лес. Мы побеждаем — он корчится в своем алтаре, а леса и травы, зверье и птицы умирают, чтобы стать новыми тварями Мертвого леса — и снова кинуться на нас. А если Пес умрет… он уже не может там, в этом камне, он уже воет, умоляя о свободе… или о смерти — и тоже свободе, хоть такой… Что станется, если он умрет? — шепотом, так непохожим на его обычный рев, выдал Земляной.

— Мертвый лес покроет все, — так же шепотом повторил Айт, и в глазах его мелькнул ужас.

Над судебным залом повисла тишина. Танька и Богдан смотрели в пол, не поднимая глаз на Ирку. А Ирка сгребла в охапку своего кота и уткнулась ему носом между ушами, не глядя ни на кого. Умрет… Мертвый лес покроет все… Он там умрет… Воет, умоляя о свободе или о смерти… Мертвый лес покроет… А она отказалась. Отказалась идти в Лес, отказалась его освобождать. Но… там, в амбаре в деревне… Симаргл не казался отчаявшимся и умирающим! Горпына была мертва, Гнат и Галька — в отчаянии, деревня погибала, а он… он убивал. Или он просто не может по-другому, а Мертвый лес не преступление, а болезнь?

— А если освободить Великого Пса… — вдруг снова заговорил Айт. — Брат мой Грэйл Глаурунг, с чего ты взял, что он будет благодарен тебе? Будет благодарен нам?

— Мне не нужна его благодарность! — дернулся в путах Грэйл Глаурунг.

— А мне нужна безопасность Ирия! — отрезал Айт. — И змеев! Я не настолько бескорыстен, чтобы радоваться выживанию растений и животных, когда их Владыка накинется на мой род. А он накинется, можете не сомневаться: не для того он столько лет копил силы, чтоб теперь вот так просто отказаться от войны с нами. И он в ярости после всего, что с ним случилось! Даже если мы больше не хотим уничтожить его, он нас уничтожить хочет!

— Как вы мне все… надоели! — с чувством выдохнула Ирка. — Я ехала в Змеевы Пещеры, чтобы во всем разобраться, но теперь я уже ничего не понимаю! То отец… Симаргл убивает все вокруг, поднимает мертвецов и с их помощью плодит новых мертвецов… то он вдруг источник жизни! То он похищает моего… друга, а потом еще Великих… То вдруг оказывается, что среди Великих у него союзники, а вы, Грэйл Глаурунг, своих готовы предать… И нечего на меня рычать! Предать своих, говорю, чтобы ему помочь. То спасайте Великого Пса Симаргла, ведь без него погибнет Ирий! То спасайте Ирий от Прикованного, а не то он всех убьет! Я уже не знаю, что и думать: о нем, о себе, о вас… — Ирка сама не заметила, что говорит все громче и громче, почти кричит. — А вы, между прочим, не одни! В смысле у нас с Ирием одно Мировое Древо, и ваша местная ирийская дрянь уже в мой мир вовсю прет, а у нас и так с экологией не очень! Ну и что в этих условиях должна делать наднепрянская ведьма?! — уже проорала Ирка.

«И как мне относиться к своему отцу? Запертому в каком-то там валуне… алтаре… Охотившемуся за мной… убившему Горпыну… Несчастному и страдающему… Как?!» У нее не было больше ни сил, ни терпения, будто вся усталость, гнев и сомнения, накопившиеся за долгий путь по Ирию, навалились разом.

— А вы тоже! — Ирка повернулась к Табити. Танька тысячу раз предупреждала не задираться с Древней Змеей, но Ирке сейчас было плевать. — Вы могли подумать, чем это обернется, прежде чем вот так подстраивать ловушку, хватать, запирать? Зачем вы вообще его заточили?