Те же листья под ногами, тот же стук каблуков, Олеся доходит до метро и спускается в подземку. Чужие лица сливаются в единый поток, шумный, угрюмый, темно-серый, лишь изредка разбавленный чем-то ярким — молодежь тоже спешит на учебу. Олеся заходит в вагон и хватается за поручень. Он скользкий и прохладный. Прикрывает глаза. В открытую форточку врывается ветер. Нет, здесь ей тоже холодно.

— 2 -

Парикмахерская, в которой работает Олеся, не выделяется на фоне находящихся рядом магазинов, кафе и других заведений. Скромная вывеска «У Светланы» над дверью и несколько выигранных на конкурсах кубков в витрине — вот и все украшение. Олеся, завернувшая по пути в кондитерскую, входит в зал и здоровается с хозяйкой и коллегами. Сняв пальто и повесив его на крючок, выкладывает на стол в маленькой кухоньке купленные булочки и пирожки. К уже привычному запаху краски для волос, лака и шампуня примешиваются нотки корицы и ванили.

— Пекли вчера, а сегодня продают за полцены. Я не удержалась, — улыбаясь.

Света укоризненно качает головой, но пирожок берет.

— Не надо было тратиться на нас.

Администратор Елена и визажист Татьяна тоже угощаются, а сменщица Олеси Вера от выпечки категорически отказывается, пояснив, что ее мужу не нравятся полные женщины. И вообще стресс нельзя заедать, нужно либо идти в спортивный зал, либо заниматься уборкой. И польза, и чистота. Олеся от такого заявления давится булочкой, проталкивает ее дальше, запив заменителем кофе — горячим чаем, и молчит. Что делать, если фитнес нагоняет еще большую тоску, а уборка в съемной квартире с площадью чуть больше тридцати метров чаще всего воспринимается как повинность? Нет, у нее всегда порядок, все же ребенок должен расти в чистоте, да и сама она не любит бардака, но и радости от уборки она получить не может. А от булочки с корицей — запросто. Конечно, на фигуре подобная любовь сказывается, и снова приходит расстройство из-за лишних килограммов, но такой вот замкнутый круг уже привычен.

Звоночек над дверью мелодично тренькает, входит первая клиентка.

— Здравствуйте. Я записана на десять часов.

Олеся переглядывается с Еленой и читает в ее взгляде немую просьбу допить кофе.

— Да, проходите, пожалуйста, садитесь, — парикмахер с толикой жалости смотрит на недоеденную булочку и недопитый чай, проводит клиентку к своему месту, энергично выкладывает инструменты. — Уже знаете, какую прическу хотите? — бросив профессиональный взгляд в зеркало. Лицо, незнакомое, но довольно приятное, выглядит растерянным. — Подождите. Не говорите пока ничего. Я хочу предложить вам несколько вариантов, а вы уже выберете по душе.

Клиентка уходит спустя час с довольной улыбкой и обещанием вернуться через пару месяцев. Олеся, в силу специфики своей профессии, довольно часто выполняет ещё и роль стилиста, и роль "случайного попутчика". Она всегда ненавязчиво предлагает варианты стрижки и покраски, если клиент не уверен, а вот советы по обустройству жизни никогда не дает. Не считает, что имеет на это право, у самой бедлам. Зато верит со всей искренностью, что помогает уже тем, что слушает людей. Сколько разных историй было ей рассказано — грустных и смешных, злых и добрых, но всегда жизненных. Оставалось только удивляться, как играет с человеком судьба.

За привычной работой проходит несколько часов. Чужие лица смешиваются в единый поток слов, действий, музыкального сопровождения. Наступает обеденный перерыв, и Олеся спешит выйти на улицу за порцией никотина, а затем — в кухню. Недопитый утром холодный чай находит последнее пристанище в канализационной трубе.

— Не могу понять, что с Пашкой. С каждым днем просит все больше и больше денег, — сокрушенно, оставшись со Светой наедине. Всего пара лет прошла со дня их знакомства в автобусе Санкт-Петербург — Смоленск. Два года женской дружбы, общей работы, несколько бутылок выпитого вместе красного вина и почти столько же пролитых на двоих слез. Светлане, почти ровеснице Леси, в отличие от нее, повезло с мужем, в жизни она добилась многого и со стороны выглядела счастливой. Это было не совсем так, мало кто знал о ее желании и невозможности иметь детей. Несколько неудачных попыток ЭКО, бесчисленные анализы и огромная надежда — это то, с чем она просыпалась каждый день.

— Ты ж говорила, что он курить начал. Может, на сигареты тратит?

Олеся отрицательно качает головой.

— Я сама курю после развода. Не нужно на это столько денег. И я ведь готова давать ему на сигареты, лишь бы не совсем дрянь вдыхал… Я спрашивала, говорит, что девочек в кино, кафе водит, цветы покупает, что вполне может быть правдой, за ним всегда толпы девчонок бегали. И все равно он столько не тратил никогда. Следить за ним — совсем не поймет, обида будет, и оставлять все так — не хочется. Лишних денег нет, половина зарплаты уходит за аренду и коммунальные платежи, остальное — на еду, одежду и переводы матери. Еще и Сергей зачастил в последнее время, а я не могу его встречать пустым столом. Стараюсь наготовить, чтобы видел, что мы не бедствуем.

Света, не скрывая своего недоумения, осторожно интересуется:

— Так, может, не пускать его? Ты же говорила, что Пашка с ним не хочет общаться. Зачем тогда?

— Сама не знаю, — пожимает плечами. — По инерции, наверно. Привычка. Почему-то кажется, что если в доме есть мужчина, хотя бы приходящий, то у меня еще не все потеряно.

— Дура ты, Олеська. После того, как он два года назад тебе изменил, а потом и вовсе выбросил вас на улицу, ты должна его гнать от себя поганой метлой. И не смотри на меня так. Это правда. Как отец он никакой. Как муж — еще хуже. Как любовник… Нет, я свечку, конечно, не держала, но почему-то кажется, что ничего выдающегося… Совсем ты свою гордость потеряла, Лесь. Ему удобно, понимаешь? Приехал, поел, попил, погрелся — и снова к себе, жить припеваючи. Бери от жизни все!

Олеся закрывает уши и зажмуривается. Она знает, что Света права, но почему-то пока не может себя перебороть и сказать Сергею «нет». То ли общие воспоминания так крепко держат, то ли она просто снова боится остаться одна. Наверно, она просто из того типа женщин, которые не могут без мужского плеча. И сын не в счёт. Она не из тех, кто уходит. Есть женщины, которые не боятся одиночества, но Олеся, имевшая перед глазами всегда пример родителей, которые жили душа в душу много лет, не такая. Она как мама, которая после смерти отца от сердечного приступа долго не могла прийти в себя. Мысль сворачивает на напоминание о звонке ей сегодня и необходимости купить билеты на автобус. Скоро школьные каникулы, хорошо бы ее навестить.