Шрифт:
И где-то волны темные шумят,
И парус ветра зачерпнул холстиной;
Всю ночь костры бессонные горят,
И утра ждут отважные эллины.
Ялте
Нет ни фелюг, заполненных хамсой,
И серебристо-толстые кефали
К заморским берегам откочевали,
А на прилавках – чебурек с самсой.
И рыба, да и люди здесь не те,
Что раньше были: строят всюду «виллы»,
Черствы, грубы, как варвары Атиллы,
Безжалостны к природной красоте.
Кто был тут прежде, может вновь узреть
Все тоже море, небо, чаек, горы;
Да в зданьи сером заседают воры,
А надо бы им «на Морской» сидеть.
Давно нет магазина «Океан»,
И рынка, говорят, не будет скоро
(Дай Бог, что это – только разговоры),
И очень дорог нынче стал калкан…
Бывает, очень хочется завыть:
«Не стой, а проносись скорее мимо
Мгновенье, может, ты неповторимо,
Но лучше бы тебе прекрасным быть!»
Игрок, разорившийся на бирже
Эти черточки мне заменили слова,
Только ими одними полна голова;
Точно призраки денег мелькают, манят,
За собою влекут, будто дразнят меня.
И танцуют, танцуют… То белый носок
Опускают, то черный – я весь изнемог
В этом танце и чувствую: нет больше сил!
То, что было когда-то, все-все я спустил…
Ну и славно! Теперь обрету я покой
(Танцам этим конец!) под водой, под землей…
Я был, правду сказать, никудышный танцор,
Но теперь это вздор, но теперь это вздор.
Я очнулся от сна? Только как же мне быть,
Как без черточек этих теперь мне прожить?
Казино
В недремлющей игорной зале
Судьбы вертелось колесо.
Крупье привычно запускали
Из пальцев шарик и висок,
Того, кто утром нищим станет,
Еще пульсирует, живет,
И жилкой, точно в барабаны,
В натянутую кожу бьет…
За стенами casino серый
Рассвет ползет, а здесь, внутри,
Игрок сидит белее мела,
Судьбу не в силах превзойти.
Уже проиграно так много,
А манит дальше гиблый рок
И, стиснув голову, игрок
Следит за шариком: виток,
Еще, еще, последний… Но,
Все будто замерло, и странно
Подмигивает вдруг обманный,
Зеленоватый глаз «зеро».
Причина телефонного звонка (который раздастся чуть позже)
я сидел в маленькой комнате
по исцарапанному паркету
точно по контурной карте река
полз телефонный шнур струясь от
аппарата брошенного на кровати
я читал под вольтами лампочки
освещавшей страницы книги меня
на простом стуле (его неудобство
не замечал увлеченный чтением)
старый паркет вопиющий о ремонте
несвежие обои на стенах
телефон источавший из себя
змеистый шнур-реку пока молчал
но стрелки часов сворачивали
кукиш тем кто ожидал меня
в назначенном месте
К N
Поведайте, в каких еще краях,
Ну, может, кроме Африки голодной,
Лгут – вдохновенно, грабят – благородно,