– Не одно существо не может запомнить все руны, в повседневной жизни мы пользуемся только частью их. Руны можно рассказать на распев (я вспомнил земных реперов), можно нарисовать их в воздухе, составив необходимую формулу. В основном, таким способом подбираются защитные руны, с формулами искажения пространства, и невидимости. Но, чаще всего, приходится пользоваться рунами, зафиксированными в нашем сознании. Мозг, автоматически, сам находит необходимые композиции из рун. Я называю их бытовыми. Мы, часто, не задумываясь применяем их в жизни: готовим ли кушать, или выносим мусор из жилья. Везде, повсюду приходится сталкиваться с колдовством, оно стало составной частью нашей жизни. Мне приходилось видеть, как принимал пищу «солдат», он старался не дотрагиваться до неё руками, и никогда не пользовался столовыми приборами. Пища сама перемещалась в его рот. Он редко посещал нашу столовую, но, когда это происходило, можно было любоваться бесплатным цирком. Шутники, из старших групп, умудрились скормить этому «тайному войну» весь запас мела наших аудиторий. Блин! С кем поведёшься, от того и наберёшься. Может, потому, он не любил посещать столовую для обучаемых.

Мы, земляне, сделали из пищи – ритуал, религию. Нам мало насытится, набить свою утробу, мы придумали множество приспособлений для принятия пищи, для приготовления продуктов, кучу ароматизаторов, усилителей вкуса, множество приправ и ингредиентов. Придумали специальный этикет для принятия пищи. «Солдат» пренебрегал всеми земными законами, которые касаются питания. Он ел много, почти не пережевывая, но, почему-то, не толстел. В этом, тоже, была доля колдовства. Интересно! А, в академии бывают перерывы в учёбе, какие-нибудь каникулы? Меня это колдовство уже замучило. Даже во сне повторяю веды, стараюсь правильно произносить непонятные слова. Как много зависит от интонации, от правильно поставленного ударения. Даже твоё настроение, в ритуалах колдовства, играет определённую роль. Обучение шло легко, всё получалось, я, уже, почти год, как нахожусь на этом острове. Но усталость не спрашивает, она имеет свойство накапливаться. Я устал, от всего, от колдовства, от преподавателей, от своего соседа. Женщина-профессор сказала, кто сдаст зачёт по невидимости, того отпустим на два месяца домой. Я, раскатал губу – мой дом находится в Рязани, и с этой невидимостью у меня ничего не получается. Как я не пытаюсь быть невидимым! Никак. В военном училище нам преподавали маскировку, но здесь невидимость – это совсем другое. Эту маскировку нужно ввести в мозги окружающих, чтобы никто не видел тебя. Профессор говорила, что эта технология похожа на массовый гипноз, но, всё же, это колдовство. Вы сами должны найти решение, если хотите отдохнуть от академии и меня. Разрешалось всё, любые методы из пройденного материала. Я пытался: и так, и этак – ничего не помогало. Мой сосед – Гудзырь был на шестом курсе, но даже он ничем не мог мне помочь.

– Пойми, Снегур! Это чисто индивидуальное задание. А, невидимость – это надувательство.

Я начал экспериментировать с рунами, но получалось ещё хуже – я оставался видимым, но с изменёнными формами. Когда я превратился в человека-паука, с ослиной головой, даже сосед мой не выдержал. Он помог мне возвратить своё тело.

– Больше не делай так, хорошо? Забудь про эти руны, они не участвуют в невидимости.

У меня уже не было, ни сил, не желания, продолжать свои эксперименты. Я задумался: представил, что я в лесу, в окружении своих врагов, и мне грозит смерть, если меня обнаружат. Что делать? Блин! Нужно превратиться в куст, в дерево, слиться с окружающей местностью, тогда меня трудно будет найти. Может быть это колдуны называют невидимостью? Я, вроде бы есть, но одновременно, меня нет. Я – не я! Дерево – это не лейтенант Снегур. Надо будет попробовать. Преображаться нас научили, ещё в начале наших занятий. А, вдруг получится? Уж очень хотелось на каникулы. Я решил испытать на Гудзыре свою невидимость.

– Коллега! Ты видишь меня?

Гудзырь дожёвывал пирожок, взятый из столовой.

– Конечно. Я не слепой, не надоело тебе экспериментировать, прятаться, превращаться в земных монстров?

– Выйди на пару секунд, я спрячусь в последний раз.

Напарник выскользнул за двери, приняв условия моей игры. Я, тут же, превратился в ученический халат, висевший на вешалке у входа в комнату. Гудзырь перевернул всю комнату, дважды заглянул под кровати, в ванную комнату, даже в унитаз. В конце концов, он сдался, посчитав, что я обманул его, пробрался мимо его глаз. Он, всего на пару секунд вышел в коридор, я успел принять свой прежний вид, сидел за столом и допивал цветочный чай. У моего напарника были квадратные глаза, когда он вернулся.

– Ты где прятался? Я всё обыскал.

– Секрет. Не гадай. Просто, я стал невидимым.

– Мне бы так! Меня всё время находят, как бы я не прятался.

Глава 5

На завтра меня вызвали в деканат (не знаю, как называется комната, где собирается весь преподавательский персонал сегментов всех цветов). «Солдат» торжественно, под аплодисменты своих коллег, поставил мне зачёт по невидимости. И как они узнали? На лётном поле меня ожидал «дракон», и через десять минут я летел в свою горную местность на запад страны. (Позже, гораздо позже, я узнал, каким методом осуществлялся контроль за учащимися. Подслушивающих устройств и тайных глазков здесь не было, но не буду опережать события, у колдунов был свой секрет ведения разведки за обучаемыми.) В «родном» стане меня приняли с радостью. Не каждый раз в деревне приземляется «столичный дракон». Волхва в стане не было, Зыркал давно не спускался со своих гор, зато вещалки все уши прожужжали. Для них я был потенциальный жених. Больше всех радовался моему прибытию Коляда. Прапорщик здесь успел стать настоящим охотником, сегодня был день, когда бригада поставляет дичь в этот лагерь. Коляда не совсем расквитался с земными понятиями. Для прапорщика стан, был лагерем. Так привычнее, и по-военному, правильно.

– Завтра в тайгу.

Прапорщик приглашал и меня в горы, но прилетела весталка и задыхающимся голосом сообщила, что меня ждёт волхв в своём шатре. Это известие изменило все мои планы. Оказывается, волхв прибыл в стан, ещё вчера, просто, не хотел афишировать своё присутствие. Я, второй раз подходил к шатру правителя народа Другарей на западных границах страны. Меня, как и раньше, преследовал холодок, собравшийся в районе сердца. Ноги, непроизвольно, дрожали и отказывались идти. Я себя заставлял двигаться, преодолевая силу сопротивления внутреннему страху. Я, так же, как все жители стана, очень боялся колдуна. Год, проведённый на острове, не давал никакой форы, при общении с правителем.

– Как твои успехи, Снегур?

Я, что-то промычал в ответ.

– Вас ещё не учили летать? А, то бы я пригласил тебя в свою горную резиденцию.

Я, отрицательно покачал головой.

– Жаль! Искренне жаль! Какие планы у тебя на отпуск?

Я растерялся. Никаких планов у меня не было, просто я хотел отдохнуть от всего, отвлечься, от учёбы, выматывающей мозги, выспаться за всё время, проведённое на острове.

– Я хочу побродить по горам, закрепить некоторые уроки ведоведения в окружении природы.

– Это хорошо, что ты даже здесь не забываешь про уроки острова.

Последнюю фразу он произнес, по-русски. На земном языке. Волхв поднялся, давая знать, что аудиенция закончена.

– Блин! И кто меня за язык тянул, теперь, вместо отдыха, придётся идти в горы. Самому, без друзей, без поддержки.

Утром заскочил Коляда, узнав, что я тоже собрался в горы, но мой маршрут пролегал далеко от стоянки его бригады. Он порылся под своей десантной курткой и достал, что-то, похожее на карту.