— Ты что творишь?

— Меня позвали на день рождения, и я туда иду.

— Ты зачем меня злишь?
– мышцы на руках угрожающе забугрились, рисунок вен пришел в движение, и я, как завороженная, только и смотрела на демонстрацию силы, воспоминания о которой сделались размытыми. Вмиг я вспомнила все.
– Тебе удовольствие доставляет играть у меня на нервах?

— Так же, как и тебе, Марат, - черное кожаное пальто длиной до колен накинула и нащупала в кармане скрученную пачку долларов, перевязанную обычной резинкой. В другом кармане лежали украшения и…еще одна пачка. На всякий случай.
– Мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь на глазах у нее. Чтобы не нервировать.

Марат предпочел не услышать мои слова. Он сузил глаза, громко зубами скрипнул и прислонился широкой спиной к двери, вроде как закрывая мне проход.

— Раздевайся. Ты никуда не пойдешь.

— Пойду. Я не буду послушно сидеть под замком. К тому же твоя жена наверняка не удержится и поднимется сюда с минуты на минуту. Что ты ей скажешь? Что не можешь отпустить меня ни на шаг, потому что жутко ревнуешь? Что тебя с ума мысль сводит, что у меня другой?

— Какой другой?!
– громко рыкнул, как будто забыл, что его могут услышать. Он терял терпения, белки глаз налились кровью, а кулаки постоянно сжимались и разжимались. А я снова внутри себя перекрыла что-то, не давая тени сомнения и боли отразиться в мыслях и на лице. Мне нужно быть бескомпромиссной и непоколебимой.

— Пока никакой. Успокойся.

Я его почему-то не успокоила и не убедила.

— Саша…

— Я устала от тебя, Марат, - сказала то, что уже давно вертелось на языке, наверное, очень давно, еще до беременности принцесски.
– Ты меня давишь со всех сторон. Я больше не хочу так.

— Я все тебе даю. Мало?

— Наверное, мало. Не знаю. Но жить здесь, с тобой и твоей, - скрипнула зубами и понизила голос, сосредотачиваясь на тишине за дверью, - женой я не могу. Не помогают даже все эти дорогие игрушки, - кивнула в сторону музыкального центра, - которые ты купил для меня. Я хочу уйти.

— Нет.

— Тогда дай хотя бы отдохнуть.

На лестнице послышались осторожные и грациозные - как еще может ходить принцесса?
– шаги. Мы замолчали, глотая так и рвавшиеся с языка слова, а ведь каждому было что сказать и сделать. Марат сделал шаг в сторону, и вместо двери прислонился к стене, скрещивая руки на груди. Я отвернулась к зеркалу, расправила ворот плаща и одним движением застегнула молнию. Приоткрыв дверь, в комнату заглянула Оксана.

— Что случилось?
– она переводила непонимающий взгляд с меня на мужа. Мы же демонстративно друг друга не замечали.
– Вы поругались?

— Нет, что ты, Оксан. Просто Марат считает, что после болезни мне не стоит нагружать свой организм шумными вечеринками, - пояснила ей, собирая волосы в высокий хвост.
– А я с ним не согласна. Всем нужно отдыхать, и мне тоже.

— Марат, она права, - Ксюша подошла к нему и положила маленькую ладошку на широкое плечо.
– Она целыми днями дома сидит. А этот Андрей хороший мальчик.

— Ты то откуда знаешь?
– окрысился мужчина, заставив жену вздрогнуть. Правда, он тут же взял себя в руки и обнял ее за талию, прижимая к себе. В гладкой поверхности зеркала наши взгляды встретились.
– Я знаю, чем такие гулянки заканчиваются.

— Я не буду пить, если ты на это намекаешь, - перебила.
– Я буду вести себя как примерная девочка. Серьезно. Мне нужно развеяться. Даже Ксюша со мной согласна. К тому же я, в конце концов, хочу пожить студенческой жизнью, которой жили вы. Чем я хуже?

Мой риторический вопрос остался без ответа. Оксана с улыбкой оглядела меня, с одобрением кивнула и посторонилась, пропуская меня вперед. Марат не шелохнулся, но на первом этаже я услышала его тяжелые и быстрые шаги за моей спиной. Чечен позвонил охране, и двое из них буквально через пять минут стояли на пороге дома.

— Едете с ней, - отрывисто приказал мужчина, старательно не глядя на меня. Потом Марат нахмурился, подошел к цепным псам ближе и неразборчиво пробормотал им что-то так, что я ничего не разобрала. Следом повернулся ко мне, решительно рубанул рукой воздух и через силу выдавил: - И, радость моя, пожалей паренька. Потому что если с ним что-то случиться, это будет на твоей совести. Два часа, Саш. И домой.

Да конечно. Спешу и падаю. Не будет никаких два часа, ничего не будет. Вслух же произнесла.

— Как праздник кончится, приеду.

— Два часа, - повторил чечен.
– Два часа. И телефон не забудь.

До клуба мы добрались без происшествий - я всеми силами натягивала на лицо маску счастливой и радостной девочки, а охрана откровенно скучала, не особо любезно поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Но самое интересное началось впереди. Я не слышала, что им там приказал Марат, но в полной мере ощутила его приказ на себе. Эти два мордоворота фактически распугивали людей, создав вокруг меня своеобразную мертвую зону. Категорически запрещалось выпивать, танцевать и, наверное, вообще двигаться, а когда, широко раскрыв объятия, ко мне попытался протиснуться Андрей, ему не слишком вежливо преградили дорогу.