Он долго не поддавался на провокации, к тому же нытье Марка изрядно нервировало, но когда мы почти миновали Подмосковье, Слава неожиданно согласился. Формально, он спас мне жизнь в тот момент, но все равно это была моя заслуга, потому что именно я заставила его так поступить.

Мы притормозили у небольшой столпившейся кучки девушек и, изучающе прищурившись, принялись разглядывать разодетую толпу, выискивая нужную бабочку. И такая нашлась. Если не обращать внимания на черты лица, а смотреть как бы издалека и исключительно на силуэт, то она вполне могла сойти за меня. Высокая, костлявая - но и я, честно сказать, не пышка, - черноволосая, пусть и крашеная, она подходила.

— Ее?
– приглушенно пробормотал мне на ухо Вячеслав.

— Давай, - так же тихо отозвалась я, продумывая детали дальше. Позади меня Марк ожесточенно ругался, но пыл немного поумерил. Устал за пару часов.
– Спроси ее про одежду.

Слава понятливо кивнул, вышел и подошел к сразу же приготовившейся девушке. Вначале она, если не с воодушевлением, то хотя бы со спокойствием встретила мужчину, но потом отпрянула и отрицательно покачала головой. Слава ощерился, набычился, толстые кулаки сжал, и, нависнув над девушкой, яростно что-то втолковывал. Наконец, через несколько минут она согласилась, прошла к белой волге, стоявшей неподалеку и забрала красный пакет. Слава отдал какому-то бородатому мужику деньги, и я поспешно спряталась, когда этот мужик метнулся взглядом к нашему авто. Наконец, Слава с девкой забрались внутрь. Машина мягко поехала дальше.

— Что у тебя внутри?
– Слава кивнул на красный пакет.

Девушка облизнула ярко-красные губы, нерешительно осмотрелась, задержавшись взглядом на мне, и грубым низким голосом произнесла:

— Куртка, джинсы, свитер. Я же не могу в таком виде домой ехать.

— Отлично. Раздевайся. И ты тоже, - Слава ко мне повернулся и выразительным взглядом окинул куртку.

— Чего?
– взбеленилась она, прижав пакет к груди.
– Мы так не договаривались! Что за х**ня?

— Тысяча баксов, - невозмутимо сказал Слава, и у всех троих, включая Марка, вытянулось лицо.
– Ты отдаешь свои вещи ей, она тебе. Едешь с нами. Потом мы отвезем тебя домой.

На ее наштукатуренном молодом лице промелькнула вся гамма эмоций. Девушка переводила взгляд с одного на другого и напряженно размышляла. Но мы все знали, что за такие деньги она согласится. И она дала согласие.

Хорошо, что у Славы была вместительная машина. Мы стремительно разделись, я отдала свои вещи проститутке, получив поношенную коричневую куртку, прикрывающую бедра, синие протертые джинсы и темно-зеленый колючий свитер. Документы предусмотрительно перепрятала. Слава без эмоций наблюдал за нами, потом вытащил из кармана белый платок и протянул нашей попутчице.

— Сотри краску, - приказал он и обратился ко мне, давая последние указания: - Дам денег, поймаешь машину до Москвы. Сиди тихо, особо не высовывайся. Вот ключ, - на мою ладонь упал маленький блестящий ключик и клочок бумаги.
– Вот адрес. Отсидишься там, пока я не приеду. Держи.

Он отсчитал часть денег, передал мне, и я спрятала их поглубже в карман. Взяла пакет, в котором лежала рабочая одежда моего двойника, дождалась, когда притормозит машина и вышла на воздух. Было прохладно, к тому же куртка продувала и мало грела.

Слава вылез вслед за мной и потянул меня к себе за плечо.

— Не бойся, - шепнул он мне, обнимая за талию и прижимая к себе. Только пакет нас разделял. Это был первый случай за долгое время, когда мы с ним оказались так неимоверно близко. И последний, собственно.
– Все будет хорошо. Я вернусь, и мы с тобой уедем, хочешь?

— Хочу, - кротко улыбнулась и потупилась.
– Куда?

— Куда угодно. Хочешь, в Куршевель съездим? Отдохнем?

— На юг хочу, - поразмыслив, откликнулась я и прижалась к теплой и мягкой груди.
– Где жарко. Не люблю снег.

Он рассмеялся, погладил меня по щеке и неожиданно поцеловал. Мне некогда было разбирать собственные чувства и ощущения, мне хотелось только оказаться подальше отсюда, но я нежно ответила, обняла его за шею, а через некоторое время мягко отстранилась.

— Я буду тебя ждать, - еще раз поцеловала и отошла, расцепив объятия.
– Удачи.

В тот момент я еще не знала, что уже никогда его не увижу. Но даже если и знала бы, вряд ли испытала бы невосполнимое чувство потери и утраты. Он мне помог, но, по сути, был безразличен. Залмаев меня каким-то образом просто-напросто выжег. Я и раньше-то не отличалась особой эмоциональностью и человеколюбием, а теперь была вообще ходячим мертвецом. Все, что осталось - немного страха и острая настороженность. Я честно признавалась сама себе, что Славу использовала. Вернись он за мной и, возможно, я даже осталась бы с ним, пока не надоела, но такие мысли не вызывали ничего - ни брезгливости, ни радости.

Но он не приехал, тем самым оборвав все ниточки, связывающие меня с прошлым. Возможно, кто-то меня осудит, но именно своей смертью Слава подарил мне новую жизнь, где не осталось места страху.

Я, как он и приказывал, поймала попутку, приехала в Москву, но сразу в эту квартиру не пошла. Выждала два дня, ночами перебиваясь на вокзале. Купила себе шерстяную шапку с козырьком, которая скрывало лицо, шарф и один беляш. Он оставил мне не то чтобы мало, но и не много, к тому же совсем неизвестно было, когда он вернется и вернется ли вообще.