Он был прав. Каждое его слово попадало в цель. А что я? Я от правды никогда не бежала. Марат стал моим миром, понятным миром, от которого я зависела и в котором жила. Я не могла в нем раствориться, как это делала Оксана. Как можно раствориться в самом себе? Невозможно. Вот и я не могла. Марат все сделал, чтобы полностью заполнить пустоту моей души - он стал учителем, старшим братом, отцом, врачом, мудрецом. Он стал для меня…богом, идолом. Идеалом. Я стремилась стать цельной, не искусственно созданным отростком, а цельной. Под стать ему. И я стала. Тоже позже, когда смогла оторваться от своего мира.

Марат был…зависимостью. Он хотел быть единственной моей слабостью, и он ею стал. Стоило кому-то появиться в моей жизни, тому же Трофиму, и Марат его вытравливал, зло вырывал, занимая освободившееся пространство. Он не делил меня ни с кем. Трофим имел все шансы стать моим мужчиной. Красивый парень, уверенный, целеустремленный, расчетливый, Леха подходил мне, интриговал меня. Именно он первым разбудил мою женственность. Не просто пробудил, а заставил ее расти, развиваться. Но чечена такой расклад не устраивал. Он выгнал из моей души Трофима, в нужный момент, стоит сказать. Я ничего не почувствовала. Но ничто не может оставаться пустым. Поэтому Марату пришлось занять место моего мужчины.

Да, он был моей зависимостью. Но у меня хватило ума и умения сделать себя - его зависимостью. Стать необходимой, важнее, чем воздух. Я перестала быть эдакой доброкачественной опухолью на его теле, побегом. Я стала его рукой, его душой. Его миром. На это меня хватило. Я ни в чем Марату не собиралась уступать.

Но начиналось все вполне невинно. Он собирался жениться, вокруг меня крутился Лешка. Марат набил Трофиму морду, заставив забыть о парне. А Оксана…Была середина лета, Ксюша закончила учебу, получила диплом, и ее мама устроила девичник. Непростой. Подходящий принцессе, а не обычной девушке. У Оксаны все должно быть по высшему разряду. Платье - в Милане, повар - французский, гости - бомондные. Ее родители устроили турне по Европе.

— Съездишь, развеешься, - степенно говорила Ксюшина мама, разглаживая красивый сарафан на плечах дочери.
– Платье купишь. В Италии, ты сама знаешь, лучшие платья. Погуляешь. Напоследок, так сказать.

— Я не хочу!
– ныла Оксана, топая ногами.
– Что я там забыла?

— Не спорь. Считай этой девичником. А в сентябре, как и планировали, сыграете свадьбу.

После относительно быстрых уговоров и уверенных заверений Марата в том, что он обязательно дождется свою ненаглядную, Ксюша вздохнула и милостиво махнула рукой, соглашаясь на путешествие. Сразу же начала суетиться, думать о платье, поваре, салфетках, списке гостей. Начала меня теребить.

— Давай я тебе платье привезу, - пыхтя как паровоз, девушка пыталась закрыть крышку чемодана.
– Красивое. Специально для свадьбы.

— Вези, - кивнула я.
– Но красивое. Чтобы не хуже твоего.

— Обижаешь. Конечно, красивое.

— Только не розовое.

— Зря. Тебе такие идут. Ох!

Решила над ней сжалиться.

— Давай помогу. Подвинься.

Налегла на крышку чемодана всем весом, и через пару минут мы наконец-то его совместными усилиями закрыли.

— Ну все, - Ксюша выдохнула и изящным жестом смахнула со лба длинную прядку.
– Готово. Осталось Марата дождаться.

Я не стала ей сейчас сочувствовать, видела, как тяжело ей уехать, как хочется остаться. Но если я заикнусь на эту тему, то придется около получаса слушать о ее моральных переживаниях. А мне это не нужно. Мне хочется ее отправить подальше и вздохнуть спокойно.

Марат приехал. На новой машине. Ауди - красивая, удобная, и ехать в ней куда приятнее и мягче, чем в старом жигуленке. Чечен со своего коня только что пылинки не сдувал. И собой гордился.

Ксюшины вещи в багажник погрузил, саму девушку успокоил, расцеловал и отвез в аэропорт. А я с облегчением вздохнула и включила музыку на полную громкость. Пока Марата нет, можно и оторваться.

Не сказать, что Ксюша меня беспокоила. Просто носилась с этой свадьбой, талдыча о ней постоянно, и меня этим нервировала. Я могу абстрагироваться, честное слово, иначе давно бы ей въе…врезала по лицу. Невозможно месяцами слушать одно и то же. Я ждала, когда они, наконец, поженятся и уедут.

Марат пообещал мне эту квартиру. Нет, не в смысле отдать. В смысле, он разрешил мне здесь жить. Ввел сотню правил, которые я не должна нарушать, но они меня не волновали. Мой мозг ухватил главную мысль - я буду жить одна. В своем доме. Одна. Самостоятельная.

— А друзей водить можно?
– лукаво прищурилась, чуток парня поддразнивая.
– Парней там, девушек знакомых?..

— Убью, - лаконично ответил Марат.

Но я даже не сомневалась, что ответ будет именно таким. Только рассмеялась звонко.

— Уедете, и я перестановку сделаю.

— Ты не переусердствуй, хорошо?
– мои наполеоновские планы его не радовали, в отличие от меня.
– Квартиру хоть оставь.

— Оставлю, не боись. Но я ремонт хочу. Сделай мне ремонт.

— Потом сделаю, - пообещал Марат.