— Прости, не могу тебя сейчас отвезти домой. Дело срочное.

— Ничего. Прокачусь с тобой.

Он не помнил дороги до школы. Всё как в тумане. Торопился, нервничал, сигналил, обгонял машины по встречке. Сам понимал, что ничего такого вроде еще не произошло, но с непривычки вдруг запаниковал. Как у его послушной, ласковой, примерной дочурки могли возникнуть трения с учителем? Наверное, просто какое-то недоразумение.

— Мне подождать? Или сходить с тобой? — Спросила Ольга, когда Озеров парковался возле входа.

— Как хочешь, — буркнул мужчина.

Девушка отцепила ремень. Озеров заглушил мотор и выбрался из машины. На входе охранник потребовал у него паспорт, И Матвей едва не наорал на него. Гневно ткнул правами и пронесся дальше по коридору.

— Вера! — Воскликнул профессор, врываясь к секретарю.

— Привет. — Девочка в синем сарафане и с двумя длинными косами встала с диванчика и устало потупила взор.

— Что стряслось? Почему меня вызвали? — Склонился он над ней.

— Не знаю. Я ничего не делала. — Тихо ответила она и поджала губы.

— Тогда я ничего не понимаю… — Мужчина повернулся к секретарю, которая встала из-за стола, реагируя на его появление.

— А это кто? — Спросила Вера.

Матвей перехватил взгляд дочери, и его сердце беспомощно заныло. В дверях приемной стояла растерянная Ольга. Девушка все это время была рядом с ним. Он выпрямился и неловко прочистил горло.

— Знакомься. — Он указал на свою студентку. — Это Ольга. Моя…

— Подруга. — Подсказала девушка и смущенно улыбнулась.

Девочка оглядела ее с недоверием, затем бросила на отца выразительный взгляд и снова посмотрела на нее:

— У моего отца нет подруг.

31

Логично. Мужчине стало не по себе, и Ольга, судя по ее виду, тоже жутко смутилась.

— Вера… — Выдохнул Озеров, касаясь плеча дочери.

Но ни что теперь не могло отвлечь дочку от созерцания его новой знакомой.

— Вы подруга с его работы? — Спросила Вера с серьезностью взрослого человека.

— Ну… в общем, да. — Ольга, сцепив пальцы в замок, продолжала улыбаться.

Было заметно, что стоило ей это немалых усилий.

— Матвей Павлович. — Вступила пышноволосая секретарь. — Директор, Алина Витальевна и преподаватель английского уже ожидают вас. — Затем она обратилась к девочке: — Вера, а тебе придется подождать здесь.

— Хорошо, — кивнул Озеров. Он повернулся к дочери и обхватил ее плечи в попытке привлечь внимание. Девочка все еще не отрывала внимательного взгляда от Алексеевой. — Посиди здесь с Ольгой, хорошо? Я со всем разберусь, и мы поедем домой.

— Ладно.

Профессор понимал всю опасность ситуации. Дочка могла очень болезненно воспринять появление у него новой подруги. Похоже, придется вечером поговорить с ней серьезно. Объяснить, что Ольга ему никто, и что она не станет членом их семьи и никогда не будет претендовать на место в его сердце. Но больше всего мужчина опасался того, что ревность может спровоцировать у Веры новый виток психологических проблем.

Он направился к двери в кабинет директора, когда услышал:

— Прикольные пятнышки.

Мужчина обернулся и обомлел. Он считал дочку воспитанным ребенком, а тут такое. Девочка без стеснения разглядывала лицо краснеющей Ольги.

— Вера… — Прорычал Озеров, не зная, как ему поступить.

— Совсем как у далматинца. — Девочка села на диван и сложила руки на груди.

— Думаешь, похоже? — Как ни в чем не бывало, спросила Оля. Подошла ближе и опустилась рядом с ней на диван, позволяя рассмотреть себя ближе. Она подняла взгляд на профессора и заверила: — Все нормально. Иди, тебя ждут.

— Да, очень похоже. — Деловито прищурилась Вера, наклоняя голову. — Мне нравятся далматинцы.

— Мне тоже. — Пожала плечами Алексеева.

Озеров был совершенно ошарашен поведением дочери. Хотелось бы ему знать, что творится в ее голове!

— Матвей Павлович, — дверь директорского кабинета открылась, — мы только вас и ждем.

— Добрый день. — Напряженно ответил он.

— Входите. — Алина Витальевна шире распахнула дверь.

Профессор боялся оставлять Ольгу с Верой наедине, но другого выхода у него не было. Он вошел в кабинет.

— А это пятнышко чем-то даже похоже на бабочку. — Донеслось до него прежде, чем дверь закрылась. — Ты чем-то больна или такой родилась?

О, Боже…

— Добрый день, присаживайтесь. — Указала на кресло грузная женщина лет пятидесяти. Очевидно, директриса. — Меня зовут Марина Дмитриевна. А это Кристина Борисовна — педагог вашей дочери по английскому языку.

И только в этот момент Озеров заметил сидящую слева на стуле кудрявую худощавую женщину лет сорока в узких, старомодных очках.