— Выбор есть всегда, Шон. У любого человека.

Начинается торжественная часть вечера. К этому времени зал до отказа наполняется людьми. Их как минимум несколько сотен и даже я — новичок в этом городе замечаю знакомые лица. Вижу даже Хилари Норртон, которая присутствует здесь с матерью и отцом. Строит из себя паиньку-трезвенницу, употребляя только апельсиновый сок и то и дело недвусмысленно смотрит в мою сторону, толкаясь острым язычком в щеку.

Софи оказывает спасительное действие на настроение Мии, потому что она то и дело взрывается громким смехом, о чем-то шепчется с подругой за что получает неодобрительные взгляды от Шона. И как только Мия вместе с Софи скрывается в темных коридорах для того, чтобы припудрить носик, я сразу же иду следом, заметив, что Шон увлеченно разговаривает с каким-то бритоголовым мужчиной о финансовых вложениях.

Когда выхожу из зала в темный коридор барабанные перепонки испытывают эйфорию без грохочущей музыки и надоедливого ведущего. Из уборной выскакивают две знакомые фигуры, берутся за руки, и я замедляю ход, останавливаясь.

— Вы поговорите тут, а я пока Шона отвлеку, — подмигивает Софи и оставляет нас вдвоем.

В темном коридоре, где вокруг ни души. И первое, что я делаю — вжимаю Мию в стену, обхватив шею рукой жадно целую в губы. Она отвечает на мой поцелуй — тихо стонет, поддается ближе, скользит рукой по моей шее. До тех пор, пока где-то совсем рядом с нами не звучит громкий басистый голос Шона.

— Какая прелесть, Мия… Кто бы мог подумать, что ты окажешься типичной шлюхой — такой же как все.

Мия тяжело дышит, отстраняется и мне кажется, что я чувствую, как часто бьется её сердце.

— Она здесь не при чем, Картер, — проговариваю, медленно поворачиваясь в его сторону и крепко сжав кулаки. — Я напал на неё посреди коридора потому что жутко хотел. И да, она не шлюха, идиот.

Заношу кулак у него над головой и бью наотмашь. Так, что Картер влетает противоположную в стену и глухо стонет. Из его носа брызжет кровь, но я не останавливаюсь даже несмотря на протесты и крики Мии.

Заношу кулак у него над головой и бью наотмашь. Так, что Картер влетает в стену и глухо стонет. Из его носа брызжет кровь, но я не останавливаюсь даже несмотря на протесты и крики Мии.

Шон пытается бить меня в ответ, но его попытки жалкие и только раззадоривают меня сильнее. Мне не больно, а вот ему совершенно точно да, судя по хрусту и громкому рычанию Картера.

— Прошу, не трогай его, — слышу, что к крикам Мии подключается её рыжеволосая подруга, которая намертво цепляется в мою руку и мне приходится остановится, чтобы не задеть её.

— Кит, да неужели в тебе нет ничего святого? — на глазах Мии блестят слёзы. — Ты же сейчас убьешь его!

Смотрю на нее молчаливым взглядом, который думаю читается с первых строк: «Ты еще и жалеешь его?». Картер сидит на корточках, прикрывая лицо руками. Как только я перестаю бить, он убирает руки, показывая своё злобное лицо и криво усмехается, облизывая кровь с разбитых губ.

— Ты еще пожалеешь об этом, гадёныш! Ты еще пожалеешь…

В коридоре начинают толпится зеваки, которые странно косятся в нашу сторону, и я понимаю, что дело пахнет жаренным.

— Пойдем отсюда, — рыжая оттягивает меня на выход, и мы оказываемся на прохладной улице.

— Там осталась Мия.

— Я знаю, русский. Оставь её в покое. Честно говоря, если бы я знала, что ты такой буйный то ни за что в жизни не пошла с тобой на этот вечер. Если Шон сейчас вызовет копов — тебе не поздоровится, ты это понимаешь?

Киваю, замечая на рубашке брызги крови. Не свои, а его.

Мия неожиданно выходит на улицу, приподнимая подол своего нежно-розового платья, на котором тоже остались капли из красных пятен. И мне правда жаль, что так все получилось, потому что сейчас она даже не пытается смотреть в мою сторону.

— Уезжай отсюда, Кит. Я сделаю все возможное, чтобы Шон не привлекал полицию. Кажется, он поверил в то, что ты пристал ко мне первым. И еще можно вернуть всё на круги своя…

— Нет, я поеду только с тобой.

— Прошу, оставь меня… Не усугубляй ситуацию еще больше. Со мной поедет отец, так что не волнуйся — Картер не тронет меня в таком виде…

Мия скрывается за дверью, оставляя меня наедине с рыжей.

— Давай-давай, Джеки Чан, поторапливайся, пока злобный дядюшка не разозлился по-настоящему и тебя не депортировали на родину.

Почему-то слушаю Софи. Позволяю ей сесть на водительское сиденье и отвезти меня домой. Слушаю её сбивчивую торопливую речь, дурацкие шутки и отмечаю про себя что она неплохая подруга для Мии и когда мы будем вместе, я никогда не стану запрещать им общаться, как это делал Шон.

Рыжая забирает свои шмотки из моей машины, прощается у дома, который пустовал все время пока я жил в особняке деда, и уходит, оставляя за собой приторно-сладкий шлейф духов.

В доме непривычно и пусто и всё, что я сказал Мие о своем выселении риелтором конечно же чистая выдумка и ложь. Я просто хотел быть поближе к своей Недотроге.