– Ну, - неопределенно ответили девушки.

– Ну вы же не расисты?

– Нет, - девушки решительно закивали головами.

Шамузов продолжал:

– Когда Виктор Петрович осветлился до пояса, он подумал - а не теряю ли я свою самобытность и оригинальность в глазах женщин?.. Виктор Петрович подумывает даже - не повернуть ли процесс осветления обратно.

– А какие от него дети будут, когда он полностью осветлится? спросила брюнетка.
– Изнутри-то он останется черный.

Шамузов заржал:

– Слышал, Виктор Петрович! Черного кобеля не отмоешь добела!

– Я в тебя бананом кину.

– Дети будут такие - снаружи белые, внутри черные. Или наоборот.

– А как узнать, что он внутри черный?
– спросила брюнетка.

– По анализам, - сказал Шамузов.

– Да?!
– дернулась брюнетка.

– Именно, - кивнул Шамузов.
– Иначе не определишь... Вот скоро и Виктор Петрович станет таким, что его только по анализам узнаешь.

Агапов ухмыльнулся и выпил рюмку.

– Давай пей, Максимка. Провожаем твою негритянскую природу. Ты бы, Виктор Петрович, пока еще можно повернуть, посоветовался бы с женщинами. Женщины всегда скажут - как лучше.

Виктор Петрович налил девушкам еще.

– Что скажете, девушки? Что мне делать?

– Как же ты их можешь спрашивать, обезьяна ты несчастная, если они не видели твою светлую половину?! Покажи им!

– Как-то неудобно, - пожал плечами Агапов.

– Неудобно будет, когда ты станешь не тем, кем хочешь! Вот тогда будет неудобно! Надо показать! Я знаю, как устроить приличную демонстрацию... Мы с Виктором Петровичем удалимся в кухню, а когда все будет готово - вас позовем.

– Странные какие, - сказала Лена.
– Может смоемся?

– А где мы потом такое увидим? Интересно же!

Из кухни закричал Агапов:

– Де-ву-шки! Все готово! Идите сюда!

В кухне на веревке висел пододеяльник. За пододеяльником ходил туда-сюда негр Агапов. Его голые ноги были совершенно белые и волосатые. Агапов курил папиросу.

– А где Павел Андреевич?
– спросила Таня.

– В туалете, - ответил негр.
– Вы считаете - осветляться мне дальше?

– Трудно сказать, - сказала Лена.

– Надо подумать, - сказала Таня.

– Ну, идите, подумайте, - сказал Агапов.

Девушки вернулись в комнату.

– В жизни ничего подобного не видела!
– сказала Лена.

– А ты не хотела оставаться!
– сказала Таня.
– Давай выпьем пока.

– Де-ву-шки!
– позвали из кухни.
– Идите сюда!

На кухне за пододеяльником ходил Шамузов с черными ногами.

Девушки открыли рты.

– Я хочу открыть тайну, - сказал Шамузов.
– На самом деле, врачи еще не знают способа делать из черных белых. Это можно сделать только путем пересадки участков кожи от одного к другому. Мы меняемся с негром Агаповым участками кожи. Таким образом он постепенно превращается в белого, а я в цветного.

– А зачем вам-то это нужно, Павел Андреевич?

– Подойдите поближе. Пока Виктор Петрович в туалете, я вам расскажу. Я должен Агапову кучу денег. И он заставил меня меняться кожей...
– Шамузов уронил голову.

– Ужас какой!
– всплеснула руками Лена.

– Не переживайте, - сказала Таня.
– У нас к неграм хорошо относятся.

– Не утешайте меня,- сказал Шамузов.
– Не хочу быть негром!
– И зарыдал.

– Ну что вы так, - сказала Таня и погладила Шамузова по щеке.
– Вам даже идет, мне кажется...

– Вы, правда, так считаете?

– Конечно. Мало что ли на земле цветных, которые живут нормальной жизнью?

– Урожденных цветных, - уточнил Шамузов, показывая на туалет пальцем.
– Одно дело - родиться обезьяной, другое дело - превратиться в обезьяну из человека! Меня перестанут узнавать на улице. Я потеряю всех своих друзей и девушек! Как я, по-вашему, стану всем объяснять - почему я негр, если мама-папа - белые?! И все мои предки деревенские тоже белые снаружи и внутри! Мама, я не хочу быть негром!

Лена погладила Шамузова по подбородку. Шамузов чихнул.

– Бед-нень-кий, - сказала Лена.
– Все нормально... Хотите, я могу поговорить с моими друзьями?

– Какими друзьями?

– Ну, моими друзьями... Они не любят всяких таких нечистых... Они учились в Киеве и линчевали там кубинца.

– Врут, небось...

– Не врут. Про это в газете писали. Они газету принесли. Читала, говорят, про нас? А там написано: "СЫНА ОСТРОВА СВОБОДЫ ПОВЕСИЛИ НА ПЛОЩАДИ ВОССТАНИЯ". Наша работа, - говорят, - у нас длинные руки... Я их, в принципе, могу попросить разобраться...