Шрифт:
— Это как понимать?! Для чего?!
— А я знаю?! — оскалился Сенлуин, показав два острых клыка, как у волка.
— И что ты будешь делать?
Он молчал несколько минут, смотря на облака за окном на небе.
— Обучать — решительно ответил он.
— Хорошо. Я согласна.
— Кстати, а что тебе сказал мой отец? — спросила она через минуту.
— Много чего.
— А конкретно.
— Если конкретно, то он рассказал мне о двух случаях, с которых началось пробуждение твоего скрытого гена. — устало проговорил Сенлуин. — Пойдём в гостиную. Там я тебе расскажу. Она согласилась.
— Первый случай произошёл, когда ты училась в младших классах. — начал Сенлуин поудобнее устроившись в старинном кресле и отхлебнув из поданного слугой бокала. — Тогда ты по какой-то неизвестной причине выпила кровь, оставшуюся от размороженного мяса. В то время твой отец ещё ни о чем не подозревал. Второй же случай произошёл в средней школе, где-то в пятом или седьмом классе. Тогда ты неудачно упала или ещё что произошло, но это не так важно. Важно другое. Врачи прогнозировали не менее двух месяцев на срастание тканей и ещё три — четыре до полного выздоровления.
— И что дальше? — оборвала Алевтина.
— В общем ты полностью восстановилась за месяц. — ответил легионер. — Только тогда твой отец засуетился. Он хотел было провести пару экспертиз. И провёл. И обнаружил множество неизвестных понятий.
— Он хотел провести экзорцизм?
— Если б он его провёл, то в лучшем случае погиб бы священник. В худшем — вы оба. И к тому же при хорошем раскладе началась бы трансформация, что было бы смертельно для тебя. Конечно, был шанс вернуть тебе демона. Ноо
— Что но?
— Задокументирован только один такой случай за время… полторы тысячи лет. И то не совсем удачный.
— А пройди все удачно?
— Хм. Тогда весь орден стоял бы на ушах и навряд ли бы тебе позволили выехать из города. А если и так, то за тобой следовал бы боольшой хвост. Хотя, скорее всего, меня с командой отправили бы. — задумчиво ответил юноша.
— А ели бы я… ну…
— Погибла бы тогда? — спросил Сенлуин и сразу ответил. — Если бы нам удалось вернуть тебя с того света, то психдиспансер в лучшем случае, кома — в худшем.
— Все настолько плохо? — со страхом спросила Алевтина.
— Ага. — буркнул Сенлуин. — У Дорегорая есть экспонаты на эту тему. Там прям видно, что становиться с человеком после неудачной трансформации.
Больше эту тему они не поднимали.
Через пару лет Дарья могла выстоять против Мэриан, блокируя ее атаки. Чем взрослее она становилась, тем все чаще Сенлуин вытаскивал ее из тёплой постели на утренние тренировки. Она тренировалась с Анджелой или с Катариной, когда у ее отца не хватало времени. Иногда ее обучала Аданиэль, когда-то обучившая Сенлуина стрельбе из лука.
Ликвидатор
Люби, а нет так умри…
После совета по делу Ликвидатора…
— Кто я для тебя? — спросила Алевтина, когда Сенлуин вошёл в свой кабинет.
— Жен… Девушка, которую я люблю больше жизни — ответил он не задумываясь.
— Я так не думаю… Я больше поверю в то, что я твоя очередная пешка. Ведь так ты отнёсся к мои родителям?
— Нет! О чем ты? Ты моя королева! А твоего отца, между прочим, я уважаю!
— Хорошо. Тогда другой вопрос: Ты верен мне?
— Ты хотела спросить не воспользовался ли я твоей подругой? Я прав? — Сенлуин задал встречный вопрос, — И нет. Я не воспользовался ею.
— Хммм. Вериться с трудом, ведь я прекрасно знаю как ты на неё смотришь.
— Хочешь сказать, что раз я такой любвеобильный, следовательно, и совести у меня нет и тормозов?
— Да. Я знаю, за какое качество тебя прозвали легендарным. В юношестве. Ты добывал информацию для ордена именно таким образом.
— Это конечно правда. Было дело. Но твою подругу я не трогал. Я ее, наоборот, защищал от Гаспара. Как ты считаешь? Стал бы я ее защищать не будь у меня совести?
— Совести в тебе не так много, как хотелось бы.
— Так. К чему весь этот разговор?
— Я знаю, что ты не можешь лишить меня возможности рожать детей магическим путём. Зато это возможно хирургическим путём. И, если ты мне изменишь, я так и поступлю. Ты меня понял?
Сенлуин сглотнул, кивнул в знак понимания.
— Тогда…раз мы дошли до этого, тогда я вынужден тебя спросить: а ты мне верна?
— Да!
— Значит все хорошо?
— Да.
Она повернулась к нему и ненависть в ее глазах сменилась страстью. Она переместилась к нему. Потом он перенёс их в спальню.