– Мда, след останется.

Все тут же засмеялись и продолжили кидаться, теперь уже бросая всё подряд, начиная от папок и пеналов и заканчивая целыми портфелями и даже стулом, для перемещения которого по воздуху требовалось подойти ближе. Каждый, возвращавшийся в класс, волей или неволей становился участником «боевых действий», и хотя большинство девочек пыталось перейти в разряд простых наблюдателей, им то и дело приходилось отражать шальные «снаряды» или вытянутой рукой, или, опять-таки, сумкой, дневником или папкой.

О «Мафии» уже никто не вспоминал, да и все участники до конца перемены так и не повозвращались. Лишь со звонком «перестрелка» утихла, и тогда можно было оценить ущерб, который она нанесла участникам и «полю боя». На удивление, в классе ничто повреждено не было – так, только стены кое-где стали чуточку белее, чем должны бы быть; аналогичный эффект произошёл и с одеждой многих… Хотя нет, последний бросок кроссовком из сменки для физкультуры всё-таки нанёс ущерб, а именно отбил кусок горшка с цветком, и теперь в том месте рассыпалось немного земли. Ученики поспешили в прямом смысле замести след бесчинств, повернули горшок разбитой стороной к стене и стали собираться на историю, как ни в чём не бывало.

Народ уже прихватил под мышки нехитрые наборы кочующего меж кабинетами старшеклассника, состоящие из учебника, тетрадки, пенала и дневника, и столпился у двери, мешая друг другу, когда в кабинет протиснулся ученик-восьмиклассник. Многие его знали благодаря активности в школьных сценических мероприятиях – это был Эрнест, но вряд ли он забрёл сюда просто так, тем более в самом начале урока.

– Народ, притормозите немного! Любовь Й-вна зазывает нескольких человек.

Упомянутая учительница до прошлого года включительно преподавала десятиклассникам основы здоровья – предмет, заключавшийся на семьдесят процентов в заполнении печатных тетрадок и портфолио, а потому многим надоевший. Мальчишки, перейдя в десятый класс, вздохнули с облегчением, а у девчонок – вот так не повезло – с этого года началась медицина с тем же преподавателем. Именно поэтому ученики мгновенно отреагировали на поступившую от Эрнеста информацию с любопытством, но и с некой опаской.

– В чём дело?

– Будем готовить концерт на день гражданской обороны или чего-то в этом роде. Просили призвать Вику, двух Владов и Бориса. Вы здесь?

– Дуэт «Два Влада» к вашим услугам! – тут же отозвался Влад В. – Небось, опять с технической стороной пособлять будем?

– Наверно, посмотрим. А остальные?

– Я здесь!

– И я! Ларису В-ну предупредили, что познающих историю нынче станет меньше?

– Да, вас отпросили. Лады, гоу в актовый, чтоб нас не ждали.

Оставшиеся десятиклассники двинули на урок, а избранные заняли первые ряды в актовом зале (такую роскошь на концертах себе позволить мог мало кто, а вот на репетициях – любой желающий) и стали ждать инструкций.

Борис был рад официально освободиться от истории, даже невзирая на отличные оценки по ней: творческие работы, несомненно, радовали, но случались они не чаще раза в месяц; чтение параграфов было интересным, а вот регулярный их пересказ иногда удручал (зато мог весьма посмешить в исполнении некоторых одноклассников); ну а если уж доходило до диктанта по датам, то тут приходилось полагаться лишь на удачу. «Формулу из формулы вывести можно, а вот дату из даты – нет» – говаривал ученик, и все с ним соглашались.

Совсем по-другому к пропуску истории относилась Виктория: этот предмет она считала ключевым и своим любимым, и зубрение дат её нисколько не удручало. Всю дорогу до актового, составлявшую не более пятнадцати метров, да ещё и в самом зале Вика только и делала, что сетовала, мол, ей должны предложить что-то уж очень важное, дабы оправдать пропуск истории.

Наконец пришла Любовь Й-вна, а вместе с ней ещё с полдюжины восьмиклассников – началась репетиция. Впрочем, репетицией её можно было назвать лишь с натяжкой, поскольку всё свелось к обсуждению грядущего мероприятия и чтению чернового варианта сценария. Ввиду этого, было лишь немного интереснее, чем на уроке, когда учитель рассказывает тему, но зато все пропитались предвкушением действа: если урок обещает лишь или дополнительные трудности, или двойку в журнал, то первая «репетиция» обещала развлечение и официальное право пропускать предметы.

– Так по какому поводу и для кого мы выступаем?

– Как я уже сказала, выступаем мы не здесь – в другой школе. Концерт приурочен ко дню пожарной охраны, и среди зрителей будут представители из академии безопасности жизнедеятельности, так что мы должны постараться их впечатлить. Да, кстати, нам нужен капитан команды. Кто-то желает им стать?

– Хм…

– О, Борис, давай ты будешь.

– Ну… ладно. А что делать-то надо?

– Кроме выступлений будут также оценивать знания в сфере БЖД, ну, основ здоровья. Члены команды могут выдвигать идеи ответов на вопросы, а капитан будет отвечать… Но мне кажется, что необходим участник, который знает всё, и есть смысл, чтобы им и стал именно капитан.

– Хм!

– В общем, Борис, зайдёшь в мой кабинет на перемене – дам тебе учебники, укажу, какие темы нужны. Подготовишься? Ну, и вы, члены команды, тоже подучите чего понемногу, чтоб поддержать по мере надобности.

«Думал, уж в этом-то году избавился от основ здоровья, а тут – на тебе! А, впрочем, выучить или повторить что-то полезное – это не прописи заполнять. Можно и согласиться».

– Хорошо, покапитаню, раз надо.

– Чудесно! Тогда я вас отпускаю, и встретимся снова завтра, уроке на третьем.