И я снова вспомнил те слова, которые он сказал мне в царстве Сна. Их следовало бы еще не раз тщательно обдумать, пока я буду пытаться отыскать путь к самому Оракулу. И чем больше я об этих словах думал, тем больше они становились похожими на пророчество.

С чем бы я до сих пор ни сталкивался, ничто не смогло заставить меня переменить мое отношение к Оракулу и его пророчествам. Никогда не доверяй Оракулу, как говорится; и в мои планы, насколько я мог их себе представить, непременно входило следующее: держаться как можно дальше от тех, кто пророчествует или говорит стихами (пусть даже без сопровождения лютни). Однако те слова, произнесенные в царстве Сна устами Архитектора, по-прежнему не давали мне покоя; особенно последнее предложение: «И вам его прощальным даром станет отравленным питьем наполненная чаша».

Что же это за дар? Звучит как предупреждение, но не ловушка ли это? Не мог ли Оракул неким образом предвидеть мое появление здесь? Не мог ли он хитростью и соблазном заманить меня сюда? Отбросив в сторону эти тревожные мысли, я прямо спросил:

– Где она?

Архитектор, казалось, колебался.

– В безопасности, – наконец признался он. – В полной безопасности – хранится в Большой Университетской Библиотеке.

Я не знал, что это за университет, но догадывался, что к нему, должно быть, имеют самое прямое отношение те башни и шпили, которые я заметил в самом начале.

– А почему ты ее при себе не хранишь? Ведь именно благодаря ей ты увидел во сне все это грандиозное строительство? Разве не она тебя вдохновляет?

Глаза его потемнели.

– Она шепчет.

– Вот как?

– Сперва все было хорошо, – торопливо заговорил он, – она подсказывала мне, как решить ту или иную проблему, как привлечь математиков к решению более насущных задач. Она, например, подсказала мне, как сделать, чтобы арка держалась крепче любой дверной коробки, как спланировать максимально надежное пересечение осей нефа и трансептов. Она также рассказала, как использовать руны для строительства таких вещей, о которых я никогда даже и не мечтал. Но потом она сама стала хотеть… разных вещей.

– Каких, например?

Он только головой покачал.

– Я сперва сопротивлялся, но она уже стала намного сильнее меня… В общем, я пообещал, что сделаю то, что она хочет, как только завершу свое великое творение. А потом целиком погрузился в строительство собора. Его создание обеспечило бы мне вечную славу, ибо он спорил бы красотой и величием даже с самим Асгардом. – Он помолчал. – Неужели это действительно так? – тихо промолвил он. – Неужели она – голова одного из асов?

– Не совсем, но почти, – сказал я.

– И ты явился, чтобы вернуть ее обратно? – Его вопрос прозвучал почти умоляюще.

– А ты был бы этому рад?

Он кивнул.

– В таком случае сегодня у тебя счастливый день. Но мне нужно, чтобы ты пошел со мной. Мне одному с этим не справиться.

Он снова кивнул, словно опасаясь говорить вслух. Потом все же спросил, но почти шепотом:

– А если она проснется? Проснется и поймет, что я собираюсь отправить ее отсюда?

Я призвал на помощь самую убедительную из своих улыбок и постарался его успокоить.

– Просто сделай, как я тебе говорю. Обещаю, что все будет хорошо. Между прочим, как твое имя? Я бы хотел, чтобы в будущем все непременно его помнили, как того заслуживает твое великое творение.

Архитектор посмотрел на меня и кивнул в знак согласия. Глаза у него были ярко-голубые, того холодного оттенка, каким бывает небо зимним утром.

– Мое имя Гифт, – сказал он. – Джонатан Гифт, заслуженный профессор в отставке, преподаватель математического факультета Университета Конца Света.

– Вот тебе моя рука, Джонатан Гифт, – торжественно произнес я, протягивая ему руку. – Возьми ее и пойдем со мной. Вскоре нам с тобой предстоит стать очень близкими друзьями.

Вход в Университет Конца Света, красивое здание из желтого камня, был оформлен изящной аркой, сразу за которой виднелся зеленый внутренний дворик; пройдя через него, мы поднялись на высокое крыльцо, вошли в просторный холл, где стены были украшены деревянными панелями, затем миновали несколько крытых аркад, залитых солнечным светом, и наконец, оказались в Большой Библиотеке.