— Он сказал гораздо больше, — пробормотала Ро.

— Расслабься, Фостер, — сказал Киф, бросая взгляд Ро, прежде чем указал на складку, которая образовалась между бровей Софи. — Не надо так хмуриться. Ничего не происходит. Олден просто… беспокоился о том, как Фитц справится с этим.

— Я тоже, — призналась Софи.

Гнев часто был опорой Фитца в эмоционально удручающих ситуациях… и ничто не привело его ярость больше, чем его старший брат-предатель.

— Да, ну, теперь я застряла, слушая кучу душных, всезнающих эльфов, спорящих друг с другом, — рявкнула Ро, когда скрутила одну из своих часто меняющихся косичек, которые она недавно покрасила в тот же яркий розовый цвет, в который были покрашены ее когти. — Это почти заставляет меня желать, чтобы я все еще была прикована к постели. Серьезно, кто думал, что встречаться с двенадцатью Членами Совета — хорошая идея?

У Софи возникло искушение заметить, что система была гораздо более сбалансированной, чем управление одним властолюбивым королем. Но поскольку Ро была дочерью внушающего страх лидера огров, и Союз эльфов с королем Димитаром стал довольно шатким после того, как Невидимки почти убили Ро во время их нападения на Атлантиду, она решила, что было разумно избежать этого конкретного разговора. Тем более что эльфийский Совет был далек от совершенства.

Она повернулась к двенадцати украшенным драгоценностями тронам, которые заполняли большой пьедестал в передней части сверкающей зеленой комнаты. Каждый из них был украшен в стиле и вкусе каждого Члена Совета, чье имя красовалось на вершине: Кларетта, Велия, Алина, Терик, Лиора, Эмери, Оралье, Рамира, Дарек, Ноланд, Зарина и Бронте.

Софи знала некоторых из них лучше, чем других, и была пара, которым она даже стала бы доверять. Но она никогда не переставала желать, чтобы стоял простой, прозрачный трон Члена Совета Кенрика.

Кенрик был добрым. И смешным. И одним из самых преданных сторонников Софи.

И он был бы жив, если бы не она.

Девушка старалась не думать об этом, потому что чувство вины могло разрушить ее рассудок. Но она все еще могла чувствовать жгучий жар пламени… все еще слышать хруст, треск и крики, когда драгоценная башня плавилась вокруг них. И она никогда не забудет насмешки Финтана, когда он зажег Эверблейз, чтобы не дать ей получить его воспоминания.

Софи была только раз в Обливимайре, той ночью из-за прямого приказа Совета. Но если бы она была сильнее, быстрее, умнее Финтана…

— Ты в порядке? — спросил Киф, поправляя прядь ее светлых волос, чтобы привлечь внимание. — И прежде чем ответить, помни: ты говоришь с Эмпатом. К тому же, ты уже вырвала две ресницы с тех пор, как мы здесь, и я могу сказать, что ты умираешь от желания взяться за третью.

Так и было.

Ее ресницы чесались всякий раз, когда она беспокоилась, и выдергивать их было таким облегчением, но она продолжала пытаться избавиться от этой привычки, поэтому удержала руки по бокам и заставила себя встретиться с взглядом ледяных голубых глаз Кифа.

— Я в порядке.

Когда он поднял одну бровь, она добавила:

— Я просто расстроена. Хотела бы я, чтобы Совет провел Трибунал по Финтану, а не по Альвару.

Киф наклонился чуть ближе.

— Я не позволю Фитцеру услышать это.

— Знаю. Или Биане.

Младшие Васкеры отсчитывали дни до приговора Альвара, и Софи не винила их в том, что они хотели, чтобы все было улажено со старшим братом.

Но…

Она оглянулась через плечо, благодарная, что зал все еще был пуст, так что она могла задать вопрос, который пыталась не произносить.

— Разве это не пустая трата времени?

— Потому что Альвар ничего не помнит? — спросил Киф.

Софи кивнула.

Альвар был давним членом Невидимок, участвовал во многих их самых жестоких планах, прежде чем Софи и ее друзья нашли его под седативными, истекающим кровью, в ловушке в камере в заброшенном убежище. И когда он, наконец, пришел в сознание, он не мог даже вспомнить свое имя.

Похоже, он не притворялся. Софи проверяла. Как и Фитц. И Олден. И мистер Форкл. И Кинлин. И Член Совета Эмери вместе со всеми Телепатами, которым Совет доверял. Никто из них не смог найти ни одного воспоминания в голове Альвара, как бы глубоко они ни искали. Черный Лебедь даже привел Дамеля — обученного Чистильщика — который сказал им, что прошлое Альвара было вычищено чище, чем он понимал, что это возможно. И Софи пыталась использовать свои уникальные телепатические способности для психического исцеления, но это ничего не изменило. Не помог и ни один из эликсиров, которые дали ему команда врачей.

Разум Альвара не был сломан или поврежден.

Он был… пуст.

Софи никогда не чувствовала ничего подобного… и за последние несколько лет она испытала некоторые довольно странные ментальные пейзажи. Не было холодной, душащей темноты. Не было резких, фрагментированных изображений. Просто мягкое, пушистое серое пространство.

— Не понимаю, почему Совет сосредотачивается на ком-то с амнезией, — прошептала она Кифу, — когда у них Финтан под стражей, и они ничего не делают.

Бывший лидер Невидимок был захвачен во время рейда в Наступление Ночи. Но Финтан заключил сделку с Советом о сотрудничестве. Поэтому в настоящее время он находился в тюрьме, построенной специально для него, в обмен на небольшой запас противоядия от сопоридина — опасного успокоительного, которое Невидимки разработали для еще какой-то неопределенной цели. Финтан также потребовал, чтобы все Телепаты держались подальше, чтобы никто не мог испортить его воспоминания. И хотя Совет, по крайней мере, заставил его согласиться помочь им получить доступ к своему старому тайнику — маленькому устройству размером с мраморный шарик, который содержал опасные воспоминания, называемые забытыми секретами. Либо Финтан саботировал процесс, либо тайники были ошибочными изобретениями, потому что прошли недели, а они не восстановили ни одной части информации.

— Думаешь, он что-то планирует, — предположил Киф.

— А ты нет?

Финтан уже доказал, что он — мастер длинных, запутанных схем. Он уничтожил Люменарию и освободил Весперу из подземелья замка планом, который требовал содержания под стражей ключевых членов Невидимок. Он мог снова проделать похожий трюк, и Софи знала, что сможет узнать какой, если Совет позволит ей встретиться с ним.

Но всем ее просьбам в посещении было отказано. И когда она попросила коллектив Черного Лебедя о помощи, они сказали ей, что Совет тоже не дает им доступа.