были какие-либо опасения по поводу того, будет ли она рядом, останется ли в стране или

что-то еще. Я не хочу никаких сомнений, когда думаю о своем будущем. Я хочу знать, что

она будет там со мной, с тем же заразительным смехом, который заставляет мое сердце

петь, с ее взглядом на мир, который бросает вызов моему, и наставляет меня на путь

истинный.

Однако вся эта сторона, все мои потребности и желания, и вещи, о которых я

осмелился мечтать, это то, чем я не хочу напугать ее. Я не хочу подталкивать ее к чему-то, к чему она, может быть, не готова. Иногда она чувствует, что у нас с ней разные пути. Я

хочу убедиться, что это то, чего она хочет сама.

Она ловит мой наблюдающий взгляд за ней, и нотка понимания мелькает в ее

глазах. Я думаю на мгновение, что, возможно, она этого и желает, но потом понимаю, что

Вера — не телепат.

— У Матео есть кое-какие интересные новости сегодня, — говорит она, как будто я

побудил ее к этому.

Я чувствую, как все смотрят на меня. Я поднимаю брови на Веру. Это правда, я

собирался рассказать им о предложении Атлетико, но теперь оно кажется тривиальным по

сравнению с моими предыдущими мыслями. Даже если это шанс вернуть свою карьеру, где работа – это хобби, увлечение, что только усиливает мое желание.

Я откашливаюсь.

— Ну, у меня была встреча с владельцем и генеральным менеджером Атлетико

сегодня.

Все обращают свое внимание на меня. Я не рассказывал им про предыдущие разы, когда встречался с ними, поскольку не был уверен, что будет что-то стоящее, поэтому это

немного внезапно. Это объясняет, почему ухоженные брови Лючии, кажется, полезли на

лоб.

— О чем? — спрашивает Кармен, ее тон высокий и колеблющийся.

Я небрежно пожимаю плечами.

— Они попросили меня стать тренером в январе, чтобы заменить Диего. Он

собирается в Аргентину. У меня есть время до пятницы, чтобы решить.

Они ошеломлены. Более ошеломлены, чем когда я впервые сказал им, что

развожусь. Наконец мой отец говорит.

— Много же этим дуракам понадобилось времени.

Они рады, счастливее за меня, чем, возможно, сам я. Они все думают, что я мог бы

принести пользу, проделать отличную работу, что я был предназначен для должности.

Они не ошибаются во всем этом.

Вера смотрит на меня, ее красные губы немного изогнуты в сторону, ее глаза

сияют. Она выглядит как девочка и женщина, и все, чего я хочу, так это чтобы она

гордилась. Я хочу воспользоваться этими переменами, но только вместе с ней.

Позже, после того как мы все съели пирожные с заварным кремом, которые Кармен

приготовила на десерт, и сидели без дела с крошечными стаканами любимого коньяка

моего отца, Лючия тянет меня в сторону. Она ведет меня на балкон с видом на сады

заднего дворика и пруд, и достает сигарету.

— Я думал, ты бросила, — отмечаю я, презрительно смотря, как она подкуривает.

Тем не менее, я не могу не вдохнуть эту первую нотку горящей табачной бумаги, прежде

чем она исчезнет в запахе надоевшей жары и свежем аромате соседских

разбрызгивателей, которые шумят в ночное время.

Она закатывает глаза таким образом, что это делает ее похожей на подростка.

— Я снова начала после того, как Альварес изменил мне.

Ах да, что-то не так хорошо закончилось с ее последним парнем. Не то, чтобы я

был удивлен, так как человек был отъявленным игроком почти моего возраста, один из

тех миллионеров на начальном этапе. Лючия, кажется, не особо волнуется, может быть, это было частью проблемы.

— Когда ты уже найдешь хорошего человека, с которым заживешь семейной

жизнью?

Она смеется язвительно на это и сжимает губы, в то время как ее глаза смотрят на

меня выжидающе.

— Когда ты собираешься обосноваться?

Я сужаю глаза.

— Я недавно развелся, Лючия.

Она наклоняет голову в сторону, но выражение ее лица не меняется.

— Мы все знаем об этом. И причину, по которой ты недавно развелся, Матео... Я

видела, как ты смотрел на нее сегодня вечером. Каждый раз, когда я вижу тебя, то это

всегда одинаково.

Я поднимаю руку, чтобы остановить ее, и смотрю на темную листву на заднем

дворе и огни ближайших домов.