— Уходим! Уходим, сэр! — Джеймс надел перевязь с Тайраном, после чего взвалил себе на спину мешок с вещами и латами.

Сэр Норлигтон успел облачиться в кольчугу и опоясаться перетянутым лентами рыцарским мечом и, пока Джеймс Доусон собирал вещи, прикрывал товарища, сжимая в руках свой фламберг в готовности пустить его в ход. К счастью для пленников, ни у кого из здешних тварей пока не дошли до них руки — Красные Шапки сражались с Кукольником, а тот пытался одновременно разобраться с гоблинами и совладать с выпущенным на свободу розалитом.

— Должен сказать, вы стали гораздо рациональней, Джеймс, — заметил старозаветный паладин. — Еще вчера вы предпочли бы выхватить меч, сейчас же…

— Не вчера. Сэр, прошло три дня после нашего последнего разговора, и неужели нельзя оставить вашу глубокомысленную болтовню для более подходящих времен?! — возмутился Джеймс и сунул в руки товарищу один из мешков. — Уходите! Я только вернусь и поищу…

— Не нужно, Джеймс! — Сэр Норлингтон схватил молодого рыцаря за плечо. — Я взял его. Ваше сердце у меня. Бежим!

Нагруженные вещами, они побежали, намереваясь оказаться как можно дальше от Кукольника и его жертв. Впрочем, далеко уйти они не успели — на краю лагеря, у самого последнего фургона, рыцари услышали жалобный писк Крыся.

— Помогите! Мастер Джеймс! Спасите!!!

Обернувшись, они обнаружили Норкана, который как раз намеревался разделаться с усатым пройдохой. Ожившие стены повозки оплетали крошечного интригана шипастыми лозами и отнюдь не собирались щадить его. Помимо того, что иголки впивались в его тщедушное тело, так они еще и душили хвостатого, все стягивая и стягивая смертельные объятия. Крысь полагал, что в самом дальнем углу фургона он избежит гнева нейферту. Он просчитался.

— Нет уж, не спрячешься, мышонышь! — яростно брызгал слюной Норкан. В подобном безумном состоянии и такой ярости Джеймс своего тюремщика еще не видел. Его кожа будто бы приобрела цвет и оттенок его волос — гоблин походил на горящий факел. Собираясь вытащить своего усатого пленника наружу, нейферту встал на подножку фургона. Появления Джеймса и сэра Норлингтона он вовсе не ждал:

— Пошли прочь! — Красная Шапка повернулся к нежданным гостям. — Убирайтесь, пока Норкан из семьи Дворн не раскроил вам черепа. Мне плевать и на вас, и на этого одноглазого безумца-принца, и на ту тварь, что привел этот мерзавец. Мне нужен лишь он.

— Оставьте его, сэр Норкан! — потребовал Джеймс, бросая на землю тяжелый мешок и выхватывая меч.

Сэр Норлингтон с сомнением покачал головой, но поднял фламберг. При этом алые ленты на его клинке зашевелились, их концы расплелись.

— Что, хочешь защитить его? — усмехнулся Красная Шапка. — Его? Эту падаль?

— Я просто не могу вам позволить это сделать, сэр Норкан! — сжав зубы, ответил Джеймс.

— Глупец! — Нейферту отступил на шаг, подняв взгляд на того, кто возвышался позади них. — Думаете, это вон там ст`oит кукловод, который дергает сейчас за ниточки моего принца и остальных? Нет, вот он, настоящий мастер кукол — сидит в этом фургоне, маленькое ничтожество, ублюдок, который все это устроил для каких-то своих, одному ему понятных, целей. Я вот только хочу узнать — зачем? Ведь это так глупо — расставаться с жизнью, не зная настоящей причины! Ему осталось жить, пока я не досчитал до пяти! Аки, вер, ми, веки, ва!

— Мастер Норлин! Мастер Джеймс! — раздалось приглушенное, но такое отчаянное из фургона. — Неужели вы бросите несчастного Крыся на погибель?! Неужели будете слушать этого нейферту, из-за которого столько вынесли? Который собирался выпустить всю вашу кровь?!

— Простите, сэр Норкан, — только и сказал Джеймс и рубанул мечом.

Нейферту успел отбить выпад своим тонким, как спица, клинком, но тут же, на глазах недоуменного Джеймса, повалился на колени и выронил оружие — из его темени прорастала алая нить, уходящая в небо. Разум нейферту не выдержал и поддался, он утратил собственную волю, превратившись в очередную послушную марионетку.

Сэр Норлингтон не собирался дожидаться завершения трансформы — он крикнул: «Все, Джеймс, бежим!», и, развернувшись, бросился к основанию ближайшего холма. Он еще не полностью пришел в себя, голова была тяжелой, как и фламберг на плече, и мешок за спиной. Но старозаветный паладин понимал, что это возможность, столь же рискованная и опасная, как и верная, — сбежать, пока твари грызут друг другу глотки.

Он уже подбирался к узкой расщелине, когда понял, что бежит один. Сэр Норлингтон обернулся и с недоумением увидел, что Джеймс по-прежнему ст`oит подле фургона.

Молодой рыцарь глядел на плененного нейферту, стоящего перед ним на коленях. Он видел, как глаза того начали затягиваться алой поволокой, а мышцы — по очереди судорожно сокращаться, словно чудовищный манипулятор решил проверить их способность двигаться.

Джеймс поднял меч, замахнулся и ударил… Рыжеволосая голова Норкана из семьи Дворн в алом колпаке покатилась по земле. Нить тут же оторвалась и исчезла в небе. В то же время лозы, вырвавшиеся из стенок фургона, отпустили Крыся. Хвостатый моментально оказался под открытым небом, вскочил своему освободителю на плечо и как ни в чем не бывало принялся руководить: