Шрифт:
— Эй, милейший, мне нужно полдюжины булочек… Ох, простите, — он сконфузился, увидев длину волос и поняв, что перед ним священнослужитель. — А где хозяин?
Я пожал плечами, но тут по лестнице спорхнула Пиона в довольно открытом платье и накрахмаленном фартучке. Она приветливо улыбнулась посетителю, но, увидев меня, покраснела и нахмурилась. Что же они все краснеют от моего вида? Что-то не так с одеждой?
— Что желаете? — Пиона очаровательно улыбнулась покупателю, демонстративно не замечая меня.
Дородный господин расплылся в ответной улыбке и купил целую дюжину булочек, не сводя голодного взгляда с открытого выреза платья Пионы. После его ухода девушка какое-то время продолжала делать вид, что меня здесь нет, сосредоточенно управляясь с выручкой, но потом не выдержала.
— Зачем вы пришли, господин инквизитор?
Я вздохнул. И почему у Лидии столько любопытных домочадцев?
— Увидеть вашу госпожу.
Пиона вскинула на меня гневные глаза и сжала кулачки.
— И вам не стыдно?
Я опешил.
— С чего мне должно быть стыдно?
— Госпоже нездоровится! — с вызовом заявила девушка. — Не догадываетесь, почему? Какой же вы лицемер!
— Пиона, почему вы так себя ведете? Мои дела с Лидией вас никоим образом не должны касаться…
— Не смейте ее больше мучить, слышите! Ну как же вам не стыдно! Если вы хотите любовных утех, ну так идите в бордель! Зачем вы ее преследуете, пользуясь своим положением!
— Что? Что вы несете? — с какого перепугу она решила, что я…
— У нее до сих пор следы на запястьях от ваших… ваших забав! Вы же слуга божий, еще говорили про целибат… — Пиона вдруг всхлипнула. — Ну пожалуйста, оставьте ее в покое.
До меня наконец дошло, какую чудовищную гадость Лидия наговорила девушке про меня. Есть ли вообще предел ее подлости? Я от возмущения потерял дар речи и просто смотрел на красную от праведного негодования Пиону.
— А сегодня ей совсем худо, она даже из комнаты не вышла! — девушка нервно комкала край фартука. — Неужели у вас совсем нет ни капли милосердия?
Я уже открыл рот, чтобы попытаться объяснить девушке, какую лицемерную стерву она сейчас так отчаянно защищает, только услышал, как по лестнице спускаются.
— Спасибо вам, Матильда, — Лидия благодарила седую дородную женщину, что тяжело ступала по ступенькам. Ее под руку вела Тень, помогая той спуститься.
— Госпожа Хризштайн, — я заметил, что старая женщина недавно плакала. — Я прошу вас, пожалуйста…
Лидия недовольно покосилась в мою сторону и оборвала старуху:
— Я все улажу, не беспокойтесь. И передайте господину Изхази, что я не передумала, просто немного повременим с корсетами. Тень вас проводит.
Пиона стала рядом с Лидией, словно пытаясь защитить свою хозяйку от мерзкого негодяя вроде меня. Это уже не смешно!
— Зачем вы пришли, господин инквизитор? — голос Лидии звучал ровно и глухо, ей прекрасно удавалась роль несчастной страдалицы.
— Нам надо поговорить, — процедил я, с трудом сдерживая злость. — Пиона, оставьте нас, пожалуйста.
— И не подумаю! — девушка упрямо мотнула головой и вцепилась в Лидию. Та бесстрастно смотрела на меня, даже не делая попытки отослать девушку.
Мне вдруг стало все равно, что и кто обо мне подумает. Я слишком устал от выходок этой полоумной, поэтому подошел к ней, схватил ее за руку и заявил:
— Боюсь, госпожа Хризштайн не может мне отказать. Пойдемте! — и потащил Лидию наверх в кабинет. Пиона увязалась следом, так что мне пришлось добавить. — Пиона, вы же не хотите, чтобы Мартен узнал, что у вашей госпожи никогда не было племянницы?
Пиона побледнела и в отчаянии посмотрела на Лидию. Та едва заметно скривилась, потом кивнула девушке.
— Иди, Пиона. Видишь, господин инквизитор не любит, когда ему перечат…
— Не любит, — подтвердил я с самым свирепым видом.
— Госпожа, вы если что… — девушка окинула меня испепеляющим взглядом. — Вы зовите. Я буду внизу.
Я захлопнул дверь кабинета и обернулся к Лидии. Она упала в кресло, продолжая изображать из себя умирающего лебедя.
— Можете не стараться, разыгрывая из себя жертву! Благодарных зрителей нет!
— Что вам нужно, господин инквизитор? — ее голос был тихим и усталым, а лицо бледным и изможденным. Невероятный актерский талант!