– Из "Хир энд дер"?

– Ну да...

– Знаю. Постольку-поскольку. А что?

– Статейку его последнюю читал о рабском труде в Бхилаи?

– Читал.

– Ну, и что ты думаешь по этому поводу?

– Что я думаю! Очередное злобное вранье. Вот что я думаю.

– Я не о том, - Раздеев досадливо поморщился.
– Делать что думаешь? Ты же, как-никак, пресс-атташе Советского посольства в Дели. Посол рвет и мечет. Скоро прилетит правительственная делегация, а тут - такой пассаж! По Бенедиктову выстрел, в упор. Думаю, не сегодня-завтра он призовет нас с тобой пред свои светлые очи. "Доложите, друзья мои, что вы предприняли для пресечения клеветы?" И что мы доложим его превосходительству?

– Не знаю, - помолчав, ответил Виктор.

– А все-таки?

– Не дашь же Раттаку в морду при всем честном народе? пробормотал он.
– А стоило бы...

– И стоило бы, да не дашь - это верно, - Раздеев засмеялся. Деланно.
– А ты не думал о публикации опровержения?

– Вступать нам на страницах печати в полемику с этой желтой газетенкой?

– Зачем "в полемику"? И почему "нам"? И кто сказал: "на страницах печати"?

– А тогда как же?

Семен Гаврилович закурил, прошелся по комнате:

– Надо встретиться с Раттаком и убедить его опубликовать опровержение в его же "Хир энд дер". И от имени его же собственного корреспондента, Раздеев победно стукнул кулаком по столу, словно на нем уже лежал свеженький номер газеты с опровержением.

Виктор покачал головой.

– Никогда Раттак не пойдет на это!

– Почему?

– Хотя бы потому, что он потребует, чтобы ему дали возможность ознакомиться со стенограммой выступления посла на совещании в Бхилаи. Но ведь стенограммы-то никто не вел...

– Да, посол выступал экспромтом, - согласился Раздеев.

– И еще вот что, - продолжал Виктор.
– Раттак станет вымогать деньги за публикацию опровержения - в любом случае. И деньги немалые. Так?

Раздеев помолчал. Щелкнул пальцами, видимо придя к какому-то решению:

– Э, ладно! Где наша не пропадала... Встречайся с Раттаком, да побыстрее. Скажем, Завтра. Потолкуй с ним. Тогда и решим, что делать. А то занимаемся гаданием на кофейной гуще. действуй!

Виктор пригласил Раттака на ленч. Пригласил и Раджана. С ним он будет чувствовать себя увереннее во время встречи с владельцем "Хир энд дер".

К часу дня шоколадного цвета "крайслер" Раттака уже запарковался на внешней стоянке у советского посольства. Раджан, которого Раттак прихватил по пути, шел впереди. Раттак, озираясь по сторонам, не спеша следовал за ним. Еще бы! Чрезвычайный и полномочный представитель самой "правдивой" газеты Индии, "непримиримой воительницы за справедливость" - в сердце русского сеттльмента в Дел. Аккуратные двухэтажные дома. Веселые цветники. Подстриженные деревца и кусты. На бетонны х дорожках - ни окурка, ни клочка бумаги. Теннисные корты. Волейбольные площадки. Гигант-бассейн. Фонтаны. Фонтаны. Просторный кинотеатр. Магазинчики. Похоже, что эти "россы" решили обосноваться здесь капитально.

Квартира Картенева находилась на втором этаже. Едва Раджан нажал кнопку звонка, как дверь с мягким звоном сигнального колокольчика отворилась. На площадке стоял хозяин в цветастом переднике, надетом поверх светлого костюма.

– Здравствуйте, господа. Руки не подаю - измазался в майонезе! Виктор отошел в сторону, пропуская гостей, и добавил: - Со столовой не успел договориться, сам сэндвичи сооружаю!..

– Хор-рошо быть холостяком!
– Раттак быстро прошел в гостиную, из нее - в спальню, вернулся в гостиную. Широко раскинул в стороны руки. Хорошо!
– повторил он: - Пусть ненадолго, но - сам себе хозяин! Хорошо!

– Значит, план прежний: выпить - и в "Ройял". Возражений нет? Тогда что будете пить, господа?
– Виктор уже доставал из бара бутылки, рюмки. Раджан отправился на кухню за соками и содовой. Раттак молчал, подозрительно рассматривая новенький магнитофон. Наконец, все трое уселись в кресла, закурили. Виктор взялся за горлышко пузатой матовой бутылки:

– "Наполеон"?

– Славный коньяк!
– одобрительно прогудел Раттак.

– Императорский, - слабо улыбнулся Раджан. Однажды у Виктора он имел неосторожность выпить почти полбутылки этой огненной жидкости - потом целый день провалялся в постели.

– За что выпьем, господин Раттак?- спросил Виктор.

– По мне, самый лучший тост - никакого тоста!

Раттак громко захохотал, обнажив крупные желтые зубы заядлого курильщика.

"Боится, что я предложу обычный тост "агентов Москвы": "За мир и дружбу", - подумал Виктор. Вслух предложил:

– За объективных и честных газетчиков!

Раттак вежливо хихикнул. Залпом выпил. Сам себе налил. Снова выпил залпом. Раджан тянул по капле.

"Психологию национальную учитывает, козел!
– весело подумал Виктор. Небось, с западниками цедит тот же коньячишко по унции в час. А с русским фужерами. По монастырю и служба. Ну-ну, Раттак, валяй. Ловчи дальше". Спросил: