– Наши все добрались до ворот?

– Да, меня ранили в руку, рубаху-то мою эти стрелы не пробивают, попали бы в спину, даже не заметил бы, но ничего критичного. Даже Глеб добрался.
– Ден печально улыбнулся.
– Точнее голова Глеба, она была заброшена за стену вместе с головами всех наемников, которые в момент нападения были за городом. Ниндзя и его компания вернулись незадолго до нападения. Атаки изнутри никто не ожидал. Многие ребята погибли, а нападавшие ушли.

– Те, кто убил Дашу тоже ушли?

– Нет, в это время как раз зашел Ниндзя. Он отомстил за смерть Даши.

– Жаль, я бы сам с удовольствием пообщался с этими тварями.

Навстречу мне прибежали мои преданные спутники.

– УРРРААААУУУ!

– Уау уау уау!

– Я тоже рад вас видеть.
– Я обнял своих питомцев и погладил обоих.

Вьюга крутится у моих ног, поднимается на задние лапы, пытаясь достать лицо.

– Не хулигань!
– Приструниваю я ее.
– Мишка, не толкай, я и так еле на ногах стою!

Я еще раз потрепал свой зверинец.

– Леший, есть подозрение, что нас атакуют сегодня...

– Здорово. Не люблю ждать. А что с гномами?

– Кто знает.
– Пожал плечами Ден.
– Те, что в городе, присоединились к защитникам, а в их город под Уралом не добраться. Ни от них к нам весточки не поступали, ни мы им ничего сказать не можем. Скорее всего, зверолюди либо уговорили их не вмешиваться, либо же просто перекрыли все пути. Есть еще одна проблема. В городе появились стукачи.

– В каком смысле?
– Удивился я такому повороту.

– У зверолюдей есть уши здесь. Несколько вылазок накрылись медным тазом, чтобы подтвердить эту информацию.

– Видимо кому-то обещали, что сделают их знатными людьми среди рабов. Глупцы. Каковы силы противника?

– По предварительным данным, тысяч двести ящеров и около двадцати тысяч зверей. У нас сто восемьдесят тысяч охотников и около трехсот тысяч ополчения. Но ты сам понимаешь, какие у них уровни. Да и охотников выше пятидесятого всего тридцать тысяч. Мы в жопе, Леший.

– Мы всегда в ней были, Ден.
– Подмигнул я товарищу.
– Мне нужно оружие.

– Да, твой топор мы не нашли. Ты его, наверное, обронил?

– Да нет, в броненосце оставил.

– Каком броненосце?
– Удивился мой друг.

– Да был там один... короче, нужен новый.

– Хорошо, будет тебе оружие. Пойдем домой.

Мы отправились к своему жилью. Я ехал на Мишке и осматривал город, который стал мне домом, пусть и ненадолго, но все же. На стенах жгут костры, устанавливают стрелометы и всячески готовятся к бою. Люди вокруг хмурые, никто не верит в победу. В глазах тоска у каждого встречного.

– Они уже рабы, Ден.

– В каком смысле?

– Они не готовятся биться. Они готовятся становиться рабами.

– Их можно понять.
– Хмыкнул мой товарищ.

– Понять можно всех, Ден, но это понимание лишь мешает жить.

У подъезда в Дениса опять врезался Чича.

– Смотри куда прешь, баран!
– Хулиган поднялся, потирая лоб.
– О, Псих, Леший, это вы! Леший, ты как? Мы к тебе заходили, ты ваще трупом лежал. А я говорил, что такой ... ну... как ты в общем. Выживет!

– Живой, я, Чича, живой.
– Я улыбнулся пацану.

– Значит, сегодня вместе будем этих тварей валить!
– Мальчишка подбросил свой нож-бабочку, провернул несколько раз, снова подбросил и поймал собранным.

– Будем. Конечно будем.

Вот кто не собирается сдаваться.

– Ладно, мужики, я побежал.

Конопатый сбежал, а я все-таки смог улыбнуться.

Мы зашли в квартиру, я прошел к дивану и завалился на него. Ее запах. Здесь все еще витает ее запах. Рука непроизвольно сжалась, сминая покрывало. Я не смог ее спасти. Меня не было рядом.

– Смотри, твое, по праву!
– Ден протянул мне одноручный меч.
– Извини, зверолюди топоры не уважают.

Я принял у него из рук клинок, покрытый рунами. Простой широкий меч, около метра в длину.

– Трофей.
– Улыбнулся мой товарищ.

– Спасибо, Ден.

– Да не за что, он по праву твой. Большую часть трофейного оружия мы отдали, но это я решил сохранить.

– Спасибо.
– Я еще раз улыбнулся.

– Есть будешь? Аня макароны по-флотски приготовила.

– Давай. А где твоя девушка?