Армия, которой командовал его отец, находилась на самом острие битвы, держа позиции в центре линии фронта. Руиз впервые видел, как столь огромные силы сталкиваются в желании уничтожить друг друга. С учетом того, что все мужское население превратилось в один момент в солдат, количество сражающихся превысило понимание Руиза. Уже сейчас в столкновении участвовало с их стороны двенадцать полноценных армий, против одиннадцати с той стороны. Каждая армия состояла из шести сотен легионов, а это шесть миллионов демонов. И это были не все силы сторон. Основная масса демонов проходила подготовку в тылу. Все-таки профессиональных армий было всего пять. Три у них и две у противника. Все остальное - это призывники. Казалось бы, они имели весьма существенное преимущество, но из-за нехватки именно подготовленных боевых магов, противостоять вооруженной техникой армии противника было сложно. И хотя обычное огнестрельное оружие было у обеих сторон, тем не менее их сторона больше ориентировалась на магию. Сторонники богини Герзул использовали все. Танки, БТР-ы, артиллерию, и даже подобные гномам летающие крепости с кучей авиации. Для примера, у армии его отца было всего двенадцать батарей артиллерии, в то время как у противника их было тридцать. Воздушные силы состояли исключительно из магов, в то время как противник мог поднимать в воздух обычных демонов на самолетах и внутри летающих крепостей. По скромному мнению Руиза, только огромное преимущество в количестве войск, не позволило проиграть эту войну в первые же дни.

Вся эта война уже через десять дней боев весьма сильно надоела Руизу, но пока сделать что-либо он не мог. Во-первых, все его считали маленьким и неразумным, а во-вторых, что тут вообще можно сделать? Была мысль свалить куда подальше и подождать конца войны, но увы, он пока не мог себе этого позволить. И только через месяц войны, он наконец принял решение. Правда, к этому его подтолкнуло очередное собрание в штабе армии его отца.

– Таким образом, у нас остается выбор: или собрать единый кулак и прорываться из окружения, или драться на месте до конца.
– подвел итог начальник штаба, глядя на Альфреда Зорна.

– Все в штабе считают, что наши войска не смогут вернуть назад потерянные территории?
– мрачно оглядев офицеров, спросил Альфред.

– Фронт отодвинулся на заранее подготовленные укрепления в ста двадцати километра от нас.
– спокойно произнес начальник штаба.
– Там глубокая эшелонированная оборона, которая будет в состоянии удержать любой удар противника. Смысла терять солдат и пытаться помочь нам - нет. С учетом того, что у нас от армии осталось только два воздушных корпуса и двести сорок легионов, это не те силы, ради которых стоит рисковать линией фронта.

– Что же, ваше мнение мне понятно.
– раздраженно ответил Альфред.
– К сожалению, вы похоже перестали верить в силу наших войск. Мы не будем прорываться к своим. Удерживая оборону, мы сможем отвлечь на себя силы врага и, тем самым, ослабить давление на линию фронта. Это, уверен, заметят в главном штабе и нанесут решительный удар по врагу.

Слушая этот фанатичный бред, Руиз только мысленно поморщился. Он уже давно понял, что хотя его отец был сильным архимагом, как стратег - он был полным нулем.

– При всем уважении, но этого не произойдет.
– печально покачал головой глава штаба.
– Через сутки вокруг нас закончится формирование окружения полноценной армией противника, еще через два дня нас просто расстреляют из орудий и магией. И только потом добьют атакой. Отвечать в таких условиях нам нечем. Маны на постоянное удержание щитов над армией хватит только на сутки таких обстрелов, дальше: или уменьшать площадь щитов и терять солдат, или просто погибнуть.

– Что за бред ты несешь?
– раздраженно произнес Альфред.
– У нас боевые маги, для них эти бесполезные орудия не страшны. Так что прекращаем этот бесполезный разговор. Мы будем держать позиции. Все свободны.

Офицеры, отдав честь, покинули штабную палатку, кроме Руиза и его старшего брата Дарифа Зорна.

– Отец, неужели ты не понимаешь, что они правы?
– подождав, когда все выйдут, и поставив полог тишины, возмутился брат.

– И ты туда же.
– тяжело вздохнув, мрачно произнес Альфред.
– Ладно, тебе, как сыну, я поясню. Нам специально оставили одну дорогу якобы свободной для прорыва к своим, но в реальности против нас командует Ардол Боленер, а это не тот командир, который будет допускать такие ошибки просто так. Уверен, он хочет нас выманить из укрепленного города на открытую местность. Тут, в городе, в уличных боях он потеряет очень много солдат. Создав скрытые засады и постоянно перемещаясь, мы сможем нанести серьезные потери его армии. Конечно, он будет использовать обстрел позиций, но если минимально прикрывать обычных солдат, то по итогу мы сохраним основные части магов в целости. Так что все не так уж и плохо, как предсказывает штаб. Думаю, как минимум дней десять мы еще тут повоюем.

– А дальше что?
– задумчиво спросил брат.
– Почетная смерть на поле боя?

– Верно.
– гордо кивнул Альфред.
– Кто-то ведь должен жертвовать собой, дабы помочь остальным.

– Штаб рассматривал вариант того, что это возможно засада.
– серьезно произнес Дариф.
– Но даже если это так, мы сможем вывести из окружения двадцать процентов магов. Я думаю, опытные боевые маги сейчас нашим войскам больше нужны, чем героическая смерть в окружении.

– Ты так и не понял.
– печально махнул рукой Альфред.
– Погибнув тут, мы станем знаменем для всех армий. Примером твердости и крепости духа. Это даст намного больше, чем каких-то двадцать процентов магов.

– Я так понимаю, ты уже не передумаешь?
– успокоившись, спросил Дариф.

– Ты правильно понимаешь.
– улыбнувшись, ответил Альфред.

Именно этот разговор стал для Руиза решающим. Умирать ради глупых идеалов он не собирался, как и становиться пленным в этой войне. А значит, нужно отсюда валить. Хорошо хоть, что его каналы уже полностью готовы к слиянию. И хотя он пока еще только магистр магии по силе, но в слиянии его сила будет равна архимагу, а значит, удержать щит он сможет. Осталось только решить, а куда собственно валить? К своим смысла прорываться нет. Там его опять отправят на фронт в мясорубку, ибо отца с теплым местечком уже не будет. Да и сомневался он, что ему дадут добраться до своих.