— Доктор, кто в этом замешан? — И вновь не получив ответа, снова вскочил со своего места и, вцепившись в края медицинского халата, рывком поднял доктора со своего места. — Отвечайте же!

— Это все она… Кристина… — со страхом в голосе начал оправдываться Трегубов. — Я не хотел этого делать, но она… Она… Она заставила… Шантажировала…

— Кто такая Кристина? — все таким же суровым голосом спрашивал Стас.

— Кристина Колчина, мать Эвелины.

— Что? Мать Эли… — Стас даже немного растерялся от такой неожиданной правды, но потом быстро пришел в себя. — Куда она спрятала ребенка?

— Я не знаю. — Почувствовав весьма ощутимую встряску, доктор начал оправдываться. — Я действительно не знаю. Сама Кристина не контактировала с ребенком. После составления всех новых документов приехала женщина — она представилась как социальный работник — и забрала девочку. Это все, что я знаю.

— Именно поэтому вы не пускали никого в палату к Ане? Потому что успели подменить детей?

Доктор молчал, что только подтверждало его вину.

— Как вы смогли это проделать? Разве другого ребенка не навещали родственники?

— Та девочка получила очень серьезные травмы — она оказалась прямо под колесами автомобиля. Надежд на ее спасение не было. А единственным родственником, как оказалось, у нее была бабушка, которая погибла на месте еще до приезда бригады скорой помощи.

— Значит ли это, что моя дочь сейчас находится где-то в детском доме под чужим именем?

— Да, — виновато произнес Трегубов и опустил голову, боясь встретиться взглядом со своим посетителем.

— Что это была за женщина? Из какой социальной службы она? — стал допытываться Стас.

— Я не знаю. Ее привела Кристина…

— Кристина, Кристина, — дал выход злобе Стас. — Что вас вообще с ней связывает?

— Вас это абсолютно не касается, — попытался проявить гордость Трегубов.

— Вы любовники? — Стас заметил проявление смущения и страха в глазах доктора, и тут ему все стало понятно. Имея некие эффективные рычаги воздействия на своего любовника, Элина мать довершила то, что ей не удалось сделать когда-то давно, когда Эля была еще беременной: избавилась от ненавистного ей ребенка. Стас просто поразился, до какой же степени нужно быть равнодушной к собственной дочери, чтобы вот так вот поступить. Понимая, что ничего нового доктор ему больше не скажет, Стас только неодобрительно покачал головой и печально произнес. — Доктор-доктор, как же вы смогли так поступить? Неужели у вас совершенно нет души и совести?

Трегубов ничего не ответил, а лишь стоял, понурив голову. Стас брезгливо отпустил врача и шагнул назад.

— Покажите мне все документы, выписки и справки по моей дочери.

Доктор без единого возражения в полнейшем молчании предоставил все, что нужно, и Стас погрузился в изучение их, попутно делая для себя заметки на чистом листе бумаги и фотографируя на телефон. Закончив со всем, он направился к выходу, но у самых дверей обернулся, окинул взглядом врача и жестко произнес:

— Вы ведь не думаете, что я это так оставлю?

От этих слов Трегубов сжался в своем кресле еще больше. Конечно же, он все прекрасно понял: отец девочки будет обращаться в прокуратуру, доведет дело до суда… И от этого никуда не деться. Когда Кристина заставила его пойти на такой рискованный шаг, он очень боялся именно такого исхода. Но эта женщина поистине была очень хитра и изворотлива: он и сам не заметил, как ловкими уговорами и легким шантажом был втянут в это грязное дело. И вот сейчас Трегубов сидел и думал: стоило ли так мараться ради того, чтобы попытаться не дать всплыть наружу факт того, какими огромными суммами он брал должностные взятки у людей, нуждающихся в скорейшей медицинской помощи, мотивируя это тем, что эти услуги не входят в перечень бесплатных услуг, а стоимость медикаментов очень высока, хотя на деле все это было не так. Кристина была в курсе всего и поэтому знала, на какую мозоль можно было побольнее нажать. Да уж, вот теперь ему грозила статья за более тяжкое преступление: и похищение ребенка, и подделка документов. Мужчина обреченно схватился за голову и, закрыв глаза, тяжко вздохну.

***

Стас сел в машину и постарался успокоиться. Его одновременно одолевали противоречивые чувства — радость и гнев. Радость от того, что их с Элей малышка жива. Гнев от того, что все это было подстроено, что по сути самый близкий и родной для Эли человек — мать — оказался настолько гнилым, что смог устроить такую подлость. Стас решил не откладывать, а сразу же наведаться к Кристине Колчиной.

Женщину он нашел в одном из ее салонов красоты. Стремительно влетев в ее кабинет в обход секретаря, Стас гневно выпалил:

— Никогда бы не подумал, что люди могут быть настолько жестоки по отношению к своим близким.

Кристина вовсе не выглядела удивленной неожиданному приходу посетителя — скорее всего Трегубов уже успел с ней связаться.

— Что вам от меня нужно? — чуть раздраженно ответила она.

— Где Аня?

Кристина удивленно подняла брови, состроив комично-удивленный вид.

— А ты разве не в курсе? Она умерла почти год назад…

— Вам прекрасно известно, что она не умерла. Куда вы ее спрятали? — голос Стаса звучал жестко, однако женщина, казалось, ни сколько этого не боялась.