Казалось, что этот удар был еще сильнее. Стас и Настя брат и сестра? Господи, мало мне испытаний, ты еще решил такое дать.

— Не может этого быть — еле слышно проговорила я.

— Что? — не поняла Настя.

— Вы совсем не похожи. Разные абсолютно.

— Мы родные только по отцу, — пояснила она. — У Стаса мать умерла давно, когда ему было года три что ли, а отец потом женился на моей матери. Да и что о нем рассказывать — он живет за границей, сюда редко приезжает.

— За границей? А почему? — дрожащим голосом спросила Эля волнующий ее столько лет вопрос, но Настя этого не заметила.

— Работает там по контракту. Вообще там у нас дядя живет, Стас уехал к нему учиться и жить. Потом вернулся в Москву, но снова решил уехать — говорил, что там стало привычнее.

Меня одновременно одолевали противоречивые эмоции: с одной стороны хотелось расспросить Настю о Стасе — о том Стасе, которого я не знала, о его семье. Но с другой — я снова испытала этот глупый, ничем не объяснимый страх. Я боялась узнать что-то такое, что принесет мне боль.

Захотелось обратно к себе в пустую квартиру. Спрятаться в свой кокон, чтобы никто не мог почувствовать моей боли, моей слабости.

А Стас так ничего и не рассказал своей семье о НАС. Я поняла это сейчас. Значило ли это, что он не собирался строить со мной длительные серьезные отношения? Скорей всего да. Он просто играл со мной. Я просто была одной из…, ничего не значащей для него. Я вдруг стала противна сама себе: мною попользовались, выбросили и забыли, а я столько лет его люблю и помню.

Мои мысли были прерваны Настей (и весьма вовремя, так как от жалости к себе самой я готова была разреветься в голос):

— Что, понравился мой братишка? Я смотрю, оторваться никак не можешь.

Она говорила шутливым тоном, а меня всю раздирало изнутри. Ну что ей ответить — что я уже знакома с ним? Что я люблю его уже много лет и никого больше не хочу так любить? Что я воспитываю его дочь?

— Красивый, — только и смогла произнести я.

Да, несмотря все мое сегодняшнее потрясение, для меня он так и останется самым красивым мужчиной.

— Ты чего-то загрустила, — озаботилась подруга. — Пойдем чай пить с твоим чудесным пирогом. Ну что случилось, давай выкладывай.

— Я просто очень устала, с ног валюсь, — соврала я.

— Давай-ка сначала чай — пока он не остыл, а потом на боковую.

Настя заботливо хлопотала надо мной. А я теперь никак не могла отделаться от чувства, будто я ненароком вторглась на чужую, запретную территорию. Если Настя узнает, что связывает меня и Стаса, то она непременно ему сообщит обо мне. Но теперь я уже не уверена, смогу, а главное — захочу ли увидеться с ним.

На следующий день легче не стало. Настя стала замечать, что я стараюсь отстраниться от нее и, по-моему, даже немного обиделась. А я все еще никак не могла разобраться в себе, определиться, как же быть дальше.

Мне казалось, что груз того, что я вчера невольно узнала, раздавит меня. В теле появилась такая слабость и апатия, что стало невозможно работать. Кое-как дождавшись окончания рабочего дня, я быстро поехала домой. Думала, что не смогу заснуть от тяжких мыслей, но стоило только прилечь на диван — и меня накрыл липкий, беспокойный сон.

То мне снился холодный и полный ненависти взгляд Стаса, то всплывали сцены нашей любви, его крепкие объятия, жаркие губы на моем теле и хриплый шепот: "Моя". То все снова исчезало, а затем вновь появлялся он, но опять как ангел мести, отнимающий у меня Анюту. Я периодически выплывала из объятий сна, но потом снова в них тонула. И с каждым разом агония становилась лишь сильнее.

Утром я проснулась совершенно обессиленная. Постель и моя одежда были мокрыми от пота. Голова просто готова была разломиться пополам от боли, любой звук отдавался в висках и затылке словно ударом молотка по набату. К тому же горло и нос неимоверно саднили, и поднялась очень высокая температура — градусник показывал 41 °C. Только этого еще мне не хватало.

Кое-как покинув постель, я вызвала врача на дом, переоделась, поменяла постельное белье и позвонила Насте сказать, что заболела.

— Так вот почему ты вчера такая была, — предположила Настя, и отчасти это было правдой. — Сейчас везде грипп гуляет, ты давай держись, выздоравливай. О работе не думай — без тебя управимся.

На следующий день меня выдернул из сна звонок в дверь. На все еще слабых ногах я поплелась открывать дверь, даже не потрудившись посмотреть в глазок. На пороге стояла Настя с огромной сумкой. Она посмотрела на меня и поцокала языком.

— Так, обниматься не буду, — она искренне улыбнулась мне. — Ну как тут у нас больная?