А поутру они проснулись.

– Стаська, у меня идея. Давай Леву гробанем.

– Зраза. Это плагиат.

– Да, но видела бы ты свое лицо. Оно того стоило, а идея у меня все же есть. Я предлагаю на спине Левы сделать надрезы по твоему плану. Поместить там тот мох, что его мучает. Подожди, потом выскажешься. Я хочу надрезы делать так, что бы они все были с левой стороны его спины. Есть вероятность того, что он это почувствует и изменит курс своего движения на другой, нужный нам. Даже если не получится, то, что мы теряем? Все равно он нас в пустынную часть океана везет.

– Клево, тогда получится, что мы им управляем? Как лошадью? А вдруг он у нас питомцем станет? То есть у меня. У тебя уже Кеша есть и идея моя.

– Вряд ли, но ты продолжай надеяться. Тогда я сейчас попробую один надрез сделать и один кусок мха туда пересажу.

– А я? Вдруг опять достижение?

– Стась. Лева нас в океан затянет, если быстро что-то не сделать, то мы там год будем плавать и еще неизвестно, чем все это кончится.

– Ладно. Дарю. Должна будешь. Быстро прокачать это ныряние не получается, да и боюсь я этой глубины, если честно. Ныряй, не тяни.

Пока она не передумала, я быстро нырнула, на этот раз сразу вниз к месту, где видела на спине Левы мох. И вот я опять в царстве тишины и спокойствия. Для того, чтобы не попасть опять в объятья водорослей Зебы, пришлось постараться и плыть максимально быстро. Но дорога уже знакомая и то, что колечко на руке уже должно было зарядиться, придает уверенности. Обратно я вернусь без проблем. Вот и спинной плавник и Зеба уже сильно проредила мох на спине монстра. Такими темпами она его за день другой совсем вылечит. Может и не стоит ничего делать? За что мучить Леву? С другой стороны, а что я Стаське скажу? Да и какой серьезный вред могу я нанести монстру, который весит больше, чем я в миллион раз?

Ничего толком не решив, я продолжила выполнять план. Отодрать от спины Левы небольшой кусок мха оказалось не так просто. Как будто врос. Намертво. Пришлось приложить все силы.

С клочком мха в руке я отплыла метров на двадцать, сделала ножом небольшой надрез. Довольно туго режется, но это ожидаемо. Я даже боялась, что вообще резать не получится.

Последнее, что я успела сделать, это приложить мох к надрезу. По ушам ударила волна. Скачок давления, будто я за один миг метров на тридцать погрузилась. Даже больно. Что это было? Неужели это рев? Крик боли? Но не совпадение же. Стоило приложить мох к ранке и сразу это.

Как-то даже жалко Леву, он мне ничего плохого не сделал, но кто же мог подумать, что такая мелочь так на него повлияет? Совесть меня замучила и я решила отодрать мох обратно. Ненавижу тех, кто животных мучает.

Удалось это далеко не сразу. Вцепился, как прирос. Пришлось повозиться, но я упертая и выдернула его обратно. По ушам опять ударило звуком, но на этот раз мне послышалось в нем облегчение. Или я все это сама себе придумала? Что такая царапина для такого гиганта?

Вынырнула я быстро и огляделась.

– Мама.

Пусто.

Никого и ничего нет. Вру. Вода есть и ее много.

Где Зеба? Где Стаська? Куда все делось? Снизу ко мне что-то прикоснулось и я запаниковала. Дернулась и выскочила из воды почти как Кеша. Это не помогло и ужасное, неизвестное нечто продолжило давить снизу. Посмотрела вниз и увидела сначала Стаську, а потом и Зебу, к которой та привязалась или просто держалась за веревку.

Только тут до меня дошло, что Лева, должно быть, дернулся вниз от моих экспериментов над его здоровьем и Зеба вместе со Стаськой погрузилась в пучину. Потом Лева от Зебы оторвался и та тихо всплыла обратно. Это Зеба – тихо, Стаська молчать не стала. Обложила Леву, Зебу и меня заодно, применив весь свой лексикон. А он у нее не маленький. Минут десять я это слушала:

– Достижение. Стало тихо.

– Достижение на этот раз получить не удалось, но от Левы мы, судя по всему, оторвались.

– Оторва. Чтоб тебе. Но я хоть денег заработала на всем этом.

– Как? Скрины?

– Ага. Мне какой-то мужик тысячу баксов заплатил за прямую трансляцию моих приключений и еще сверху этого, за сами скрины. То есть компенсировал мне затраты на их покупку. Ты в курсе того, что они сейчас подорожали почти втрое?

– Могла бы и посоветоваться.

– Я хотела рассказать, но забыла. Столько всякого происходит. Тебе что? Жалко?

– Нет. Не знаю. Тебе нравится, что нас записывают и потом как-то все это используют? Мы тут голые, если ты еще не заметила.