– Бен, – сказала мама, снимая кухонное полотенце с ужина, который миссис Гейдж уже накрыла для Тони и Алтеи. – Хватит.

– Ну, я считаю, что ей пора домой. – Бен посмотрел на Корд в поисках одобрения.

– Мадлен – гость в нашем доме! – сказал папа, наконец теряя терпение.

– МНЕ ВСЕ РАВНО! Я тоже здесь живу, а вы со мной вообще не считаетесь, – прокричал Бен.

Папа встал с побелевшим лицом.

– Пошел отсюда, – он указал в сторону французских окон. – Убирайся с глаз моих, неблагодарный маленький трус. Жалуешься по поводу каждой чертовой мелочи. Мы делаем все для тебя. Иди в свою комнату и не выходи до завтрака.

Бен в изумлении посмотрел на папу, Корд и Мадлен замерли в дверном проеме.

– Корд… – начал было он.

– Я сказал, сейчас же в свою комнату, иначе я тебя отшлепаю! – В голосе отца зазвучал металл, которого Корд никогда не слышала раньше.

Она похолодела и покрылась потом. Он же этого не сделает? Это ведь тот же папа, что так громко плакал, когда Бен нашел в гнезде черного дрозда мертвых птенцов, или когда Корд пела Ave verum [56] на школьном концерте? Это ведь он?

– Я… простите, сэр, – мягко сказал Бен. – Я не хотел грубить.

– Нет, хотел. Ты старший ребенок, а ведешь себя, словно младенец. Корд водит тебя везде за собой, как побитую собаку. Убирайся, я не желаю тебя видеть.

Мама стояла в дверях, наблюдая за ними. Она подозвала Бена кивком головы и поцеловала его в макушку.

– Иди, любимый, – прошептала она, крепко его обнимая. – Увидимся утром.

– Ему пора взрослеть! – Корд услышала, как ее отец злобно бросил эти слова Алтее, пока Бен спускался вниз. – Ты его балуешь.

– Я его не балую, – едва слышно сказала мама. – Тони, тебе надо быть мягче с ним, и ты это знаешь. Это не его вина.

После нескольких секунд тишины они услышали, как Бен хлопнул дверью своей спальни.

– Мне нужно позвонить, – сказал папа и стал спускаться по лестнице в спальню.

– Мне на самом деле можно остаться? – спросила Мадлен у Корд за спиной, и от неожиданности та подпрыгнула.

– О да, конечно. Идем со мной.

Мадлен, кажется, сомневалась.

– Я хотела сходить домой и забрать кое-что.

– Что? Одежду мы тебе можем одолжить. Если хочешь. Я думаю, ты выглядишь нормально. Пойдем послушаем мои кассеты, пока мама заканчивает с ужином.

Мадлен пожала плечами.

– Хорошо. Спасибо.

– Не стоит. Хочешь посмотреть на мои постеры AББA? Они внизу, в нашей комнате.

Мадлен отказалась. Она считала, что Бену лучше побыть одному сейчас. Корд согласилась, укоряя себя, что сама об этом не подумала.

– Ты видела их в «Сисайд Спешл» [57] по телевизору на прошлой неделе? – продолжала Корд, прислонившись к дверному косяку и отталкиваясь от него скрещенными за спиной руками. – Они спели «Ватерлоо» и «СОС». На следующей неделе мы тоже устроим шоу, прямо тут, на крыльце, но с другими песнями. Тебе обязательно надо…

Мадлен прервала ее:

– Я вообще-то не знаю песен AББA. У меня есть только транзисторный приемник. С наушником. Я слушаю Джона Пила [58] в школьном общежитии.

– О. – Корд на мгновение задумалась над ее словами. – Тебе бы поговорить с Беном насчет пансиона. Он думает, что там ужасно.

– Так и есть, – сказала Мадлен. – Но все равно лучше, чем с папой. На выходные меня забирает тетя Джулс, и нам совсем не скучно. Мы ходим в зоопарк и гуляем по холмам. Она готовит тосты с корицей. А еще у нее есть огромный кот по имени Стадленд… – Она накручивала прядь волос на палец, но резко оборвала себя и потрясла пальцем перед лицом, как будто ей показалось, что она слишком много рассказала. – Не важно. Вы рады новостям от твоей мамы?

– Каким новостям?

– Большая роль на телевидении, – сказала Мадлен.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Я… я подслушала ваш разговор. Я подходила к вашему дому, и ветер дул как раз в нужном направлении.

– О да. Думаю, это замечательно.

– Но никто из вас не выглядел радостным! – сказала Мадс. – Я бы прыгала от радости, если бы моя мама стала телезвездой.

– Она не станет, – сказала Корд пренебрежительно. Она слышала рокот папиного голоса из спальни. – В смысле, она всегда была актрисой, но звезда-это папа, – она показала пальцем вниз. – Он – лучший актер своего поколения. Гай так сказал.

– Кто такой Гай?

– Один из их друзей. Он тоже театральный актер, как папа, – попыталась объяснить Корд. – Мама не любит внимание. Она играет, чтобы уйти от реальности. Папа играет, чтобы его обожала публика. Он просто хочет любви, как собака. Бедная Спам, – вдруг добавила она. – Бедная девочка.

– Спам?

– Собака, которую нашел Бен.

– Я видела его с ней.

– Ее звали Спам. – Корд попыталась сосредоточиться на разговоре, но ее отвлекал отцовский голос, долетающий к ним через деревянные перекрытия. Голос был громким – папа на кого-то кричал.