– За что?

– Я забыл поставить точку над «i».

– Ах ты! – Она толкнула Карла, и он налетел на стол. Он едва успел подхватить пепельницу.

– Осторожнее, детка. – Карл потушил сигарету в пепельнице.

Анни схватила его за руку:

– Ты же обещал докуривать их до конца.

– Хорошо-хорошо! Перестань меня пилить. – Он расправил смятую сигарету. – Кто-нибудь откликнулся на твое объявление?

– Был всего один звонок. Мужчина сказал, что ему нужна секретарша на неполный рабочий день. Ну, знаешь, на побегушках? Покупать марки и все такое. Подшивать документы, наливать воду для льда. Доллар в день.

– Ты согласилась?

– Он сказал, что сначала у него собеседование с другой девушкой и он позвонит мне завтра.

– Не рассчитывай на это, любимая. – Карл начал подготовку к занятиям.

– Карл, ничего, если я выйду на несколько минут?

– Как его имя?

– Прекрати! Я хочу что-нибудь купить для сэндвичей, чтобы не пришлось завтра выходить на ланч. Боюсь пропустить телефонный звонок.

– Хорошо. Но на этот раз надень пальто. – Она достала из ящика сумочку и хотела убрать часы. – Оставь их, Анни, – сказал он. – Я в состоянии привыкнуть к этой чертовой штуке. – Карл наклонился, проверяя спичечный коробок, подложенный под ножку стола. Когда он поднял голову, Анни уже исчезла.

В квартале от их дома она нашла маленькую бакалейную лавку, которая была тускло освещена. Анни сказала:

– Добрый вечер. Как идут дела?

Не глядя на нее, мужчина холодно произнес:

– Почему это вас интересует?

Анни мгновенно среагировала на грубость:

– Вовсе не интересует. Просто я такая любопытная. Мне бы хотелось… – Она решила заменить слово: этот человек не стоил вежливого обращения. – Мне нужна буханка хлеба и четыре куска вон того сыра. – Ничего удивительного, что тут так темно и пусто. Ведь он очень невежлив с покупателями!

Она зашла в аптеку-кафе за колой, чтобы Карл еще немного позанимался в одиночестве. Прежде чем войти в их комнату, она сняла туфли. Но он услышал и, потянувшись к Анни, взял ее за руку:

– Анни, ты ушла не ради меня?

– Нет. Мне действительно нужно было купить вот это. – Она положила хлеб и сыр на подоконник.

– Потому что я просто не могу заниматься, когда тебя нет рядом.

– Теперь я здесь. И сегодня вечером я буду вести себя тихо.

Она сдержала свое слово. Усевшись на кровать, она начала читать «Бэббита». Книга сразу же увлекла ее. Она читала, он учился. В комнате было тихо – только тикали часы. И вдруг тишину нарушил тоненький фальцет:

– О, Ланс, я хотела бы держать для тебя перья, как Дора. – Затем ответил бас: – Ах нет, я не мудрый, я глупый. У меня глупое сердце, глупая печень, глупые почки.

Это Карл читал рукопись Анни, импровизируя на основе ее диалога. Она соскочила с постели.

– Это не смешно, Карл, – холодно произнесла она.

– Посмотри-ка! – сказал он своим обычным голосом и состроил ужасную гримасу. – Это похоже на мою рассеянную улыбку? – спросил он.

– Отдай мою пьесу. Пожалуйста, Карл.

Он поднял рукопись высоко в воздух:

– Достань!

– Ты чертов дурак! – Она бросилась к нему и попыталась вырвать рукопись. В пылу потасовки новая пепельница упала на пол и разбилась.

– На этот раз это сделала ты, – заявил он. Анни начала разрывать рукопись пополам, но Карл схватил ее за руку: – Дорогая, не надо! Я вовсе не хотел посмеяться над пьесой. Она складно написана, честное слово!

– Она не должна быть складной. А теперь угомонись, Карл, и возвращайся к своим деликтам.

– Какие деликты? Что еще за деликты? Ты мой деликт – мой единственный деликт. В первый же раз, как я тебя увидел, я сказал себе: она самый деликтовый деликт в мире. И она создана для меня.

Анни не смогла удержаться от смеха.

– Ты дуралей, – нежно сказала она.

– Для вас – мистер Дуралей. – Он схватил ее за руку. – Скажи «мистер», или я оторву тебе руку.

– Хорошо, мистер Дуралей. А теперь отпусти меня.

Карл отпустил Анни, и она убрала рукопись в ящик. Карл сел в качалку и похлопал себя по колену.

– Иди сюда, – позвал он.

– Нет.

– Пожалуйста, Анни!

– Я сказала «нет»!

Он начал импровизировать на мотив «Меланхолической детки»:

– «Иди ко мне, мой меланхолический деликтик».

Анни не выдержала и запела в ответ:

– «Заткнись – или разбежимся».

У них начался приступ истерического смеха, и они принялись сочинять слова на мотив других популярных песен.

Им нужно было как-то расслабиться: ведь последние дни прошли в бесконечных волнениях. Они волновались из-за реакции семьи на их свадьбу, из-за денег, из-за ребенка. Карла беспокоил тест и необходимость покинуть факультет. А Анни волновалась, потому что волновался он. Ее расстроила их первая ссора. Ей начинало казаться, что она не подходит Карлу. Достаточно ли она хороша для него?