Шрифт:
– Это звучит разумно, - признал Клинг.
– Почему вы ходите в клуб "Темпо"?
Она сразу насторожилась. Он буквально видел, как её глаза затянула темная пелена, словно защитная завеса. Отвернувшись, она выпустила шлейф дыма.
– А почему бы и нет?
– спросила она.
– Я уже вижу, как будет развиваться наша беседа, - усмехнулся Клинг. Почему? А почему бы и нет?
– Это намного лучше, чем "потому что потому", вам не кажется?
– её голос зазвучал язвительно. Он удивился, с чего бы вдруг она так сразу отказалась от предыдущего дружеского тона. Взвесив её возможную реакцию, решил ударить напрямую:
– Ребята в клубе для вас слишком юны, вам не кажется?
– А вы начинаете быть бестактным, вам не кажется?
– Да, - согласился Клинг, - начинаю.
– Наше знакомство слишком мимолетно, чтобы раскрывать свою душу, холодно сказала Клер.
– Хаду не больше восемнадцати...
– Послушайте...
– А Томми сколько? Девятнадцать? И у них обоих в голове ещё ветер гуляет. Почему вы ходите в "Темпо"? Клер погасила сигарету.
– Пожалуй, вам лучше уйти, мистер Клинг.
– Я только что пришел, - напомнил он ей. Она отвернулась.
– Послушайте, давайте откровенно. Насколько я знаю, я не обязана отвечать на вопросы, которые касаются моей личной жизни. Отвечать я должна была бы только, подозревай вы меня в тяжком преступлении. А если уж совсем напрямую, я не обязана отвечать ни на какие вопросы какому-то заурядному патрульному. Другое дело, явись вы официально, а вы признали сами, что это не так. Мне нравилась Дженни Пейдж, и я бы рада помочь, но если вы будете на меня давить, то здесь мой дом, а мой дом - моя крепость, и извольте убираться отсюда.
– О'кей, - прокудахтал растерянный Клинг.
– Простите, мисс Таунсенд.
– О'кей, - сказала и Клер.
Воцарилась тишина. Клер взглянула на Клинга. Клинг взглянул на нее.
– И вы простите, - сказала наконец Клер.
– Мне не стоило так возмущаться.
– Нет, вы были совершенно правы. Мне не нужно совать нос...
– Но и я не должна была...
Нет, конечно, я был не прав...
Клер прыснула. Клинг тоже рассмеялся. Все ещё хихикая, она упала в кресло. Потом спросила:
– Что-нибудь выпьете, мистер Клинг? Клинг взглянул на часы.
– Нет, спасибо.
– Для вас слишком рано?
– Ну...
– Для коньяка никогда не рано...
– поучала она его.
– Я никогда коньяк и не нюхал, - признался он.
– В самом деле?
– её брови медленно полезли кверху.
– О, мсье, тогда вы лишились наибольшего удовольствия на свете. Немножко, да? Каплю?
– Если только капельку...
Подойдя к бару с дверцами, обтянутыми зеленой кожей, она открыла их и выбрала бутылку с соблазнительно выглядевшей янтарной жидкостью.
– Коньяк, - торжественно провозгласила она, - король всех крепких напитков. Он годится в хайболл, коктейль, пунш, в кофе, чай, горячий шоколад и даже с молоком.
– С молоком?
– переспросил пораженный Клинг.
– Вот именно, с молоком. Но лучший способ насладиться коньяком - пить его чистым.
– Вы, похоже, специалистка, - сказал Клинг. Ее глаза внезапно вновь скрыла пелена.
– Меня кое-кто научил его пить, - блеклым тоном сказала она, а потом налила понемногу в высокие бокалы грушевидной формы. Когда она снова обернулась к Клин-гу, пелены на глазах уже не было.
– Заметьте, что бокал наполнен только до половины, - обратила она его внимание.
– Это чтобы вы могли покачивать бокал в руке и не расплескать содержимого.
Подала бокал Клингу.
– Покачивание и вращение перемешивают коньячные пары с воздухом в бокале, от чего усиливается аромат. Покрутите бокал в руке, мистер Клинг. Коньяк согреется, и вы ощутите его аромат.
– Вы его нюхаете или пьете?
– с любопытством спросил Клинг и потряс бокал в своих громадных ручищах.
– И то и другое, - ответила Клер.
– И все это позволяет насладиться коньяком. Ну, попробуйте!
Клинг отхлебнул как следует. Клер, не выдержав, даже пыталась остановить его рукой.
– Подождите! Господи Боже, его нельзя пить залпом! Это грех - так хлестать коньяк. Пригубите его, подержите на языке...
– Простите, - извинился Клинг. Пригубил коньяк и попытался его распробовать.
– Прекрасный!
– сказал он.
– Крепкий, - добавила она.
– Мягкий, - уточнил он.