Я застенчиво выхожу из примерочной и иду в основной зал магазина. В просторном помещении никого нет, за исключением нас, и мне интересно, не потребовал ли Тобиас подобного уединения специально. Ведь он с легкостью может обеспечить себе все, что захочет.

Престон и Тобиас стоят плечом к плечу, словно стена из мужчин, ведомых первобытными инстинктами и пялящихся на меня. Я складываю руки на груди, чувствуя себя неуверенно, пока их взгляды откровенно скользят по моему телу.

– Ты выглядишь прекрасно, Элла, - произносит Престон, и на его губах играет веселая улыбка, из-за чего мне кажется, что я пропустила какую-то забавную шутку.
– Тебе нравится платье?
– спрашивает он, прежде чем добавить: - Запомни: не лги нам.

– Оно немного откровенное, - отвечаю я.

Тобиас ничего не говорит, но ему и не нужно. От него так и веет недовольством.

– Неважно. Ты наденешь то, что я тебе скажу, - говорит он, прежде чем отвернуться и выйти из магазина. Престон вздыхает, бросив взгляд вслед Тобиасу. Консультант помогает подобрать мне пару туфель на ремешках, а затем Престон берет меня за руку и выводит из магазина.

Глава 4

Ужин. Они отвезли меня на ужин. Мы сидим за столиком на балконе, с которого открывается красивый вид на улицу Сохо. Ночной воздух пропитан прохладой, но теплый ветерок из кондиционера дует прямо на меня. Престон садится рядом со мной, а Тобиас - напротив. Тобиас сосредотачивает внимание на меню, полностью меня игнорируя. Рука Престона лежит на моем бедре, нежно и успокаивающе поглаживая пальцами. Разве не именно это они постоянно и делают? Играют в хорошего полицейского и плохого? Когда один ведет себя устрашающе, второй всегда заставляет меня чувствовать себя нужной и в полной безопасности. И я знаю, что это всего лишь иллюзия, но мне хочется притворяться, что это не так, поэтому я позволяю Престону быть моим спасательным кругом, убежищем от негодования Тобиаса. Я прижимаюсь ближе к Престону, пока моя рука не касается мягкой ткани его пиджака. Мое движение не остается не замеченным Тобиасом, и его глаза прищуриваются, а взгляд фокусируется на наших соединенным вместе руках, прежде чем подняться к моему лицу.

Я опускаю глаза, чувствуя, как краснею. У него всегда легко получается заставлять меня чувствовать себя такой маленькой и незначительной, и под его испытывающим взглядом, я даже не замечаю, что крепче цепляюсь в Престона. Моя ладонь опускается на его бедро под столом, и я чувствую, как он смотрит на меня, прежде чем откинуться назад, закинув руку на спинку моего стула.

– Он просто в слегка ворчливом настроении, сладкая Элла, - говорит Престон голосом, звенящим весельем. Он придвигается ко мне ближе и оставляет поцелуй возле уха. Мои глаза неотрывно следят за Тобиасом, когда язык Престона нежно ласкает мою кожу.
– Не переживай. Я защищу тебя от большого злого волка, - обещает он.

Я перевожу на него взгляд, и мои глаза опускаются к его пухлым губам, сложенным в привычную ухмылку.

– Ты такой же большой и злой волк, как и он, - шепчу я.

Его ухмылка превращается в полноценную широкую улыбку.

– Ох, но он кусается. А я лишь покусываю, - он подмигивает, прежде чем обратить внимание на официанта, который терпеливо стоит у столика. Тобиас делает заказ за себя и за меня. Я смотрю на него, и он выгибает бровь, будто спрашивая, посмею ли я спорить.

Я не собираюсь делать этого. Я буду есть то, что он выбрал для меня, и буду послушно сидеть на своем месте и играть по его правилам, потому что отчаянно желаю получить одобрение, а его разочарование просто разъедает меня изнутри. Может, это просто часть игры – то желание, которое я испытываю к ним, отчаянная потребность угодить им? Возможно, это всего лишь извращенная манипуляция? Если это действительно так, то я уже слишком глубоко погрязла во всем этом, чтобы волноваться. Слишком далеко зашла, нырнув в эту кроличью нору. Я падаю вниз, все глубже и глубже, и впереди нет выхода, поэтому остается лишь продолжать двигаться дальше.

Глава 5

После ужина меня вновь отводят к машине, и мы снова сидим в полной тишине. У меня нет ни малейшего понятия, куда мы направляемся, или что меня ожидает дальше, но я знаю - что-то случится. Все шло слишком легко, а с ними такого не бывает. Ведь, в конце концов, игра длится семь дней, и каждый на счету. Каждый день является очередной маленькой извращенной игрой.

Мы останавливаемся у черной двери, по которой совершенно нельзя определить, что нас ждет внутри.

– Открой ее, - говорит мне Престон. Я бросаю на него взгляд, и он кивает. Я поворачиваю ручку, и дверь открывается, а за ней оказывается непроглядная темнота, и даже свет из коридора не помогает что-либо рассмотреть.
– Зайди внутрь.

Мой пульс громко стучит в ушах, по венам несется адреналин. Я не боюсь темноты, или, по крайней мере, не боялась ее до того, как встретилась с Тобиасом и Престоном. Сейчас же темнота - это не просто отсутствие света, теперь это неизведанное место, в котором подстерегает слишком много всевозможных ужасов.

На дрожащих ногах я делаю шаг вперед, бросая взгляд через плечо. Он следует за мной, его грудь плотно прижимается к моей спине. Я инстинктивно придвигаюсь ближе к нему, обхватывая пальцами его руку и цепляясь в нее, заставляя обнять меня. Он тихо фыркает, лаская дыханием мою шею. Дверь закрывается, заключая нас в кромешной темноте. Я вздрагиваю, мои ногти впиваются в руку Престона. Его губы касаются моей шеи, посылая дрожь по коже.

– Не бойся темноты, сладкая Элла, - мурчит он, а затем отходит от меня, выскальзывая из моих рук. Я оборачиваюсь, ощущая себя полностью дезориентированной. Вслепую я пытаюсь до него дотянуться, но он исчез.

– Престон?
– зову я дрожащим голосом. В ответ доносится лишь тишина, и я начинаю паниковать. Я ничего не слышу и ничего не вижу. Меня ограничили во всех моих самых необходимых сейчас органах чувств. И когда мне начинает казаться, что я вот-вот задохнусь, потому что каждый вдох дается все сложнее, включается свет. Я поднимаю руку, вздрагивая от яркого света, бьющего прямо мне в лицо.

– Привет, ягненок, - доносится голос Тобиаса из темноты, до которой не доходит свет.
– Номер Три хочет познакомиться с тобой, но он немного стесняется, - он смеется. Как только мои глаза привыкают к освещению, мне удается разглядеть три темных силуэта вдалеке. Я не могу рассмотреть их лица или разобрать хотя бы какие-нибудь очертания.
– Поздоровайся.