— Какой ужас! — ахнула леди, судорожно обмахиваясь веером. — Как же такое возможно?! Лорд Гвейн, граф Ле Грант!

"О да, — хмыкнул про себя Джанго. — Именно лорд Гвейн, единственный наследник одного из богатейших родов юга. Готов биться об заклад, он популярен среди придворных пираний куда больше, чем Эзраэль, еще будучи наследным принцем Веридора. Для женской половины двора Гвейн привлекателен и как любовник, поскольку красив, обаятелен и щедр, и как потенциальный муж, поскольку богат, знатен и влиятелен. Еще вопрос, кому при дворе принадлежит звание Самого Завидного Жениха. Может, зря Кандор прибедняется, что из всей королевской семьи на него одного одного идет охота? Даже смешно, тридцать лет на троне, а еще не привык ко всем прелестям статуса правителя!"

— Так и есть, прекрасная леди, — склонил голову в утвердительном поклоне кронгерцог. — И никто бы не узнал об этом, ибо наш мужественный лорд Гвейн все это время ходил под сильнейшим мороком чернокнижника.

— Ох, какие страсти вы рассказываете! — активно демонстрировала приличиствующий ситуации шок дама.

— Мгновение терпения, о моя дорогая леди Доротелла, — доверительно понизил голос кронгерцог, вынуждая её склонить вытянуть ему навстречу голову и с жадностью ловить каждое его слово, а выговаривал он их медленно и нарочито растягивая. — Так и не открылась бы вся правда, если бы не юная принцесса. Кандида Веридорская не так давно узнала о своем Даре Менталистики, и Его Величество поручил мне обучение горячо любимой дочери.

— Уверена, под таким чутким и умелым руководством Ее Высочество достигнет невероятных высот на магическом поприще, — не преминула ввернуть комплимент придворная.

— Поверьте, способности принцессы более чем впечатляющие. Уже после месяца обучения ей хватило сил и знаний, чтобы почувствовать ментальную сеть на лорде Гвейне и лично освободить его от чужой навязанной воли.

— Прекрасная дева спасает от хитроумных козней восточных "друзей" благороднейшего из рыцарей Веридора! Юная принцесса сильная магиня и отважная молодая леди! — сплетница уже предвкушала, как будет скармливать эту новость сливкам общества и какими именно захватывающими и пиканными подробностями её приправит.

— Полагаю, леди Доротелла, наше высшее общество оценит это событие так же, как и вы, — подогерел её кронгерцог.

— О, лорд Джанговир, я абсолютно уверена, эта история произведет на всю аристократию Веридора такое же неизгладимое впечатление, — проворковала придворная дама, цепляясь за предложенный кронгерцогом локоть и направляясь вместе с ним в тронный зал.

На входе они столкнулись с самой "виновницей дворцового восхищения". Кандида Веридорская полностью соответствовала золотым подсвечникам и бордовым гобеленам. Платье винного цвета подчеркивало соблазнительность и привлекало мужской взгляд не самым скромным декольте, выставляющим напоказ карамельные плечи, и затянутой в тугой корсет осиной талией; золотой гарнитур сверкал рубинами, словно каплями крови. Да и весь вид Её Высочества был таким величественным и исполненным осознания собственной неотразимости, что Джанго, задумчивым взглядом окинувшим эффектный наряд племянницы и её настрой, подумалось: "Кровавая королева…"

Четверть часа назад принцесса, полностью готовая к торжественному приему, отправилась в тронный зал, и все это время Лола перекладывая с места на место расшитые шелковыми нитями подушечки на ложе Ее Высочества и украдкой стирала с щек бегущие из глаз слезы. Кандида несколько раз предлагала подруге пойти вместе с ней, но девушка упорно отказывалась. Она знала, что на приеме непременно будет вся Черная Тридцатка, и её янтарноглазый лидер, как всегда, никого не стесняясь, весь вечер не будет сводить восхищенного взгляда со своей прекрасной жены. Тейша… Дочь самого Великого султана Порсула, жемчужина Востока, дивная зеленоокая красавица-тансовщица. Где ж графу Ле Грант и первенцу Кандора Х Веридорского отыскать лучшую партию?

— Горюем? — раздался совсем рядом знакомый голос, но Лола все равно вздрогнула, правда, не от неожиданности, а от замеченного в зеркале напротив отражения.

Этот человек везде и всегда появлялся неожиданно, неизменно подкрадываясь, неслышно, словно дикий зверь, но регулярно встречающаяся с ним служанка Её Высочества уже привыкла к его неожиданным явлениям. Единственное, что заставляло её сердце всякий раз переворачиваться в груди, это его внешность: что ни встреча, то в первое мгновение кажется, что это сам Жестокий король перед ней.

— Здравствуй, Лихой, — не стала опровергать его слова Лола. — Давно же тебя не было.

— Восток отпускать не хотел… — протянул атаман западных разбойников, опускаясь у её ног прямо. на пол, и, презрительно усмехнувшись, добавил, — живым.

— Тебе не привыкать.

Это было правдой. Куда бы судьба не занесла Лихого, везде его ждали приключения с привкусом смертельной опасности, но всегда ему удавалось уйти от верной гибели. Вот и эта поездка в Порсул ознаменовалась сперва переломанными ногами и головорезами в столице Веридора, затем — отрядом стражей в восточном порту, проникновением в султанскую библиотеку в поисках редчайших древних фолиантов, допросом всех придворных звездочетов, а на закуску — крушением плывущего обратно в Веридор судна и, как следствие, двадцатью часами в плавь до родного берега.

Пока атаман припоминал последнюю одиссею во всех подробностях, Лола задумчиво рассматривала его, в очередной раз удивляясь. Вроде Лихой был абсолютной копией Жестокого короля, однако Кандор Х всегда казался ей намного привлекательнее сына. Может, дело было в выражении лица, таком искренним и открытом у первого и таком хищном и непроницаемом у второго. На губах Его Величества часто играла легкая, немного стеснительная и радостная улыбка, Лихой же всегда скалился, но не так, как, например, кронгерцог Джанговир и порой принцесса Кандида, а как-то плотоядно, с предвкушением и холодным блеском в глазах. Глаза… Черные очи Кандора Х неизменно смеялись вместе с ним самим. А взгляд Лихого всегда был тяжелым и пристальным, выдающим в нем жестокого и опасного человека. Раньше Лола не думала об этом, но после увиденного в день перед официальным приездом Светлейшей у неё в голове все чаще мелькал вопрос: а может ли Лихой быть предателем?