— Я могла бы...может, ты...я…

Маттео поморщился. Она предлагала ему себя за все, что, по ее мнению, он мог хотеть от нее.

— Нина. —твердо сказал я, и ее глаза метнулись ко мне. Отец проделал чудесную работу, сломав ее. — Я отдаю тебе этот дом. Делай с ним все, что хочешь. Продай или сожги, мне плевать.

Ее глаза расширились. Рыночная стоимость дома составляла около пятнадцати миллионов долларов.

— Я выбрал для тебя двух новых телохранителей. Отныне они будут охранять тебя. Как мачеха нового Капо, ты нуждаешься в защите.

Она ничего не сказала, только уставилась на меня.

— Оставь себе свою кредитную карточку. Я буду давать тебе десять тысяч долларов в месяц, чтобы ты могла жить комфортно. Ты вольна жить своей жизнью в рамках наших правил.

Она поставила чашку на стойку и сделала шаг в мою сторону, затем остановилась.

— Что ты хочешь взамен?

— Правду о смерти моего отца и чтобы ты сказала мне, если кто-то попытается устроить заговор за моей спиной.

Она вздернула подбородок.

— Я не знаю, кто убил Сальваторе, но хотела бы поблагодарить их.

Я молча кивнул.

— И?

— Ты знаешь, что твои дяди хотят, чтобы ты и твой брат ушли, но я ничего не знаю. Они со мной не делятся. Я всего лишь девушка.

— И последнее. — сказал я. Нина напряглась, но ее лицо больше не было таким покорным. — Организуй великолепные похороны. Мы хотим, чтобы все поверили, что мы безутешны из-за смерти отца. Потрать столько денег, сколько нужно.

С этими словами я ушел. Не было смысла притворяться, что мы семья или заботимся друг о друге. Я сделал то, что диктовала мне честь, и теперь Нина больше не была моей проблемой.

У меня было более чем достаточно дел, самое главное поговорить с Фиоре Кавалларо и дать понять, что смерть моего отца не ослабила Фамилью. Я удостоверюсь, что Фамилья прошла через это и стала сильнее.

ГЛАВА 24

Нина превзошла саму себя. Мой отец был похоронен в самом дорогом гробу из красного дерева, который только можно было купить за деньги. На кладбище собрались все, кто имел значение из Фамильи и Чикагского Наряда, а также многие высокопоставленные политики.

Они все искали меня в последние несколько дней, желая убедиться, что Фамилья будет продолжать платить за их кампании, когда я был у власти. То же самое можно было сказать о капитанах и младших офицерах, даже о моих дядях —они все приходили ко мне, чтобы выразить свои соболезнования и подтвердить свои позиции.

Сегодня утром я официально вступил в должность Капо, произнес клятву перед капитанами и младшими офицерами, но знал, что не все они примут меня без оговорок.

Никто из них не горевал о смерти моего отца, кроме Бардони, и только потому, что он потерял должность советника.

Каждая пара глаз смотрела на меня и Маттео, рассматривая нас, ища проблеск слабости. Мы оба были молоды, и многие пытались ослабить нас. Я сомневался, что они будут ждать до первой официальной встречи Фамильи со мной как Капо, чтобы сделать это. Мои дяди, вероятно, уже начали за моей спиной.

Я посмотрел вниз на Арию, когда почувствовал на себе ее взгляд. Она смотрела на меня с легким беспокойством, как часто делала в последние дни. Я подавил желание схватить ее за руку или поцеловать, сохраняя холодное и жесткое выражение лица.

Она снова опустила взгляд на гроб, который был опущен в землю шестью членами мафии. Ария думала, что в глубине души, часть меня чувствовала себя опечаленной смертью моего отца.

Она не знала, что я планировал убить его сам, чтобы защитить ее, и никогда не узнает. Теперь он был мертв. Это все, что имело значение.

Мои дяди продолжали одаривать меня фальшивыми сочувственными улыбками, будто кто-то из нас будет скучать по нему.

После этого все подошли к Маттео, ко мне и Нине, чтобы выразить свои соболезнования и поздравить меня с тем, что я стал Капо. Нина отточила свои фальшивые слезы,прижимаясь к тете Криминелле.

Я старался не спускать глаз с этого места, несмотря на множество охранников, окружавших периметр. У меня было предчувствие, что братва скоро снова попытается устранить меня и Маттео. Сегодня была прекрасная возможность избавиться от многих важных членов Итальянской мафии.

Во время поминок я отвел Ромеро в сторону.

— Возьми Арию и ее братьев и сестер в Хэмптонс. Я не хочу, чтобы они были в Нью-Йорке на сегодняшней встрече.

Ромеро кивнул.

— Полагаю, Умберто отправиться с нами.

— Да, и Чезаре тоже. — сказал я.

Скудери хотел, чтобы его собственные телохранители были рядом, когда его дети были в моем особняке, и я не возражал против дополнительной защиты.

Несколько часов спустя Кавалларо, а также Скудери собрались за столом переговоров в сфере с Маттео и мной, чтобы обсудить растущую угрозу Русских, но, как обычно, они не были очень откровенны с информацией о братве на их территории. С самого начала нашего сотрудничества мы всегда обменивались лишь минимальным количеством информации.