Черт. Я превращался в долбаную киску.

Прошло два дня с моей последней встречи с Грейс, но сегодня я снова встретил ее, и я не стал долго ждать. Грейс не смотрела на меня с отвращением. С ней я не чувствовал себя садистским ублюдком-отцом, даже когда она не была той девушкой, которую я хотел.

Через несколько минут после ее прихода я толкнул ее на четвереньки на кровать и трахал сзади.

Мой разум продолжал возвращаться к Арии с каждым толчком. Я толкнул Грейс еще ниже, так чтобы видеть только ее волосы —светлые, но так сильно отличающиеся от золотых прядей моей жены.

Я пытался представить, что это Ария, пытался представить ее цветочный аромат, но сладкий запах Грейс забивал мой нос, и ее стоны продолжали отвлекать меня.

Моя хватка на ее бедрах стала еще крепче, и я вошел в нее сильнее, но действительно почувствовал, что смягчился от ее гребаного вида. Такого никогда не случалось, ни с кем.

Я закрыл глаза, чтобы не видеть девушку перед собой, и вместо этого образ девушки, которую я действительно хотел, сформировался перед моим внутренним взором.

— Да! Сильнее! — закричала Грейс, и я почти зарычал на нее, чтобы она заткнулась.

Вместо этого я крепче сжал ее бедра и врезался в нее, гнев пожирал мои вены. Какого хрена я делаю?

— Боже, да. — простонала она.

Скрипнула доска. Напряжение пронзило меня за секунду до того, как я потянулся за пистолетом на кровати рядом со мной и открыл глаза, ожидая, что Русский ублюдок пытается застать меня врасплох. Блядь.

Ария смотрела на меня широко раскрытыми, испуганными глазами. Меня охватил шок, и я замер.

Что она здесь делает? Как она нашла это место? Я никогда не хотел засады братвы больше, чем сейчас. Я был готов на что угодно, но не боль на лице моей жены.

— В чем дело, Лука? — Грейс толкнула свою задницу назад, загоняя мой член глубже в нее, но я уже становился мягким.

Ария по-прежнему не шевелилась, как и я. Ее голубые глаза наполнились слезами, а моя грудь сжалась в дискомфорте. Ей не следовало этого видеть.

Прежде чем я успел решить, что делать или говорить, она развернулась и побежала.

— Черт! — прорычал я.

Я оттолкнул Грейс, когда она попыталась дотянуться до меня.

— Пусть уходит.

Я подтянул штаны, чертовски радуясь, что почти никогда не раздевался, когда трахал Грейс.

Я помчался вслед за Арией с расстегнутой рубашкой и ширинкой, не обращая внимания на то, что кто-то мог увидеть. Ария исчезла в лифте, и прежде чем я успел до него добраться, двери закрылись, и он начал свой путь вниз.

Блядь.

Я побежал по лестнице, пытаясь застегнуть рубашку. Я не мог выйти на публику полуголым. Я не хотел объяснять отцу про газетную статью.

Я выскочил из здания, мельком увидев Ромеро, бегущего за Арией, которая поспешила вниз по ступенькам к метро. Я побежал за ними. Черт. Мне нужно было поймать ее, нужно было остановить ее от глупых поступков, нужно было объяснить. К черту все это.

Люди отстранялись с моего пути с широко раскрытыми глазами от шока.

Я резко остановился на платформе, когда двери закрылись. Ромеро был на несколько шагов впереди, но тоже не успел сесть в метро.

Я смотрел, как исчезает поезд с Арией в нем. Мое сердце колотилось в груди, не только от спринта, но и от беспокойства за жену. Моя плачущая, обиженная жена.

— Блядь! — прорычал я.

Ромеро повернулся ко мне, тяжело дыша.

— Мне жаль, Лука. Я не знаю, как она узнала. Она обманула меня и ускользнула.

Я слишком волновался за Арию, чтобы злиться на Ромеро, что он позволил ей сбежать.

Я нащупал свой сотовый и поднес его к уху, вызывая Маттео.

— Я думал, ты трахаешь Грейс. — было первое, что он сказал. На заднем плане я услышал женский смех.

— Мне нужна твоя помощь. Ария поймала меня, и сбежала. Мы должны найти ее, пока с ней что-нибудь не случилось.

— Ты где?

Я сказал ему, куда мы направляемся, повесил трубку и позвонил Чезаре. Ромеро уже проверял по телефону остановки Метро.

— С чего начнём? — спросил он.

Я глубоко вздохнул, пытаясь предугадать следующий шаг Арии, но не знал свою жену достаточно хорошо, чтобы догадаться, куда она пойдет, и она не была достаточно знакома с Нью-Йорком, чтобы знать места.

— Я хочу, чтобы ты отправился в пентхаус на случай, если она туда вернется.

Ромеро открыл было рот, чтобы возразить, но я послал ему предостерегающий взгляд. Он все испортил, не так сильно, как я, но все же.