***

По приезду в село Маяк возле Отрадной, я сперва направился к старым друзьям. Как оказалось, в село вернулись лишь двое. Точнее, вернулся только Коля Пискунов, он, как и я, был отчислен из университета и переехал к родителям. Миша же Горностаев всегда был оболтусом. Из деревни не уезжал, он и в школе учился на двойки. Сейчас на тракторе пахал поля, на то и жил. Мы собрались, выпили. В свои двадцать пять оба моих старых приятеля были семейные. У Мишки уже дочь в первый класс пошла, а Коля только полгода назад женился.

– То есть, ты хочешь стать охотником, – не унимался Коля. – Но оружием тебе пользоваться нельзя…

– Ну, да, кто же мне разрешение даст?

– И как ты собираешься охотиться? С ножом за зайцами гоняться будешь?

– Ну, нет, Коль, на зайцев ловушки ставить можно, а следы меня батя еще в детстве искать учил.

– А если волк или медведь? Что, фонариком в лицо светить будешь?

– Да погодь ты истерить. Смотри сюда, – я достал из мешка коробок и, быстренько вынув детали, начал собирать свое новое оружие.

Лица моих приятелей вытягивались по мере сборки.

– Серьезно?! Ты собираешься стрелять в медведя из вот этого?! – Миша повертел в руках мой арбалет и недоуменно уставился на меня.

Колян даже сказать ничего не мог, так и смотрел на меня ошарашено.

– А что такого? Хороший раскладной арбалет. Я, конечно, не проверял, но его хозяин уверял, что стальной лист прошить может.

– Да ты шутишь! Как же ты его перезаряжать-то будешь? Брось, брось, Олежка, эти мысли глупые. В селе оставайся. Бабу тебе подберем, вон, Марковны внучка приехала, Леська Паренко. Помнишь ее? На два года младше нашего училась. Ладная стала, как ты любишь. Высокая, длинноногая.

– Это ты так любишь.

– Да брось. Оставайся в селе. Я тебе и работку сыщу.

– А ты, кстати, чем занимаешься, Коль?

– Да чем?! Что-то покупаю, что-то продаю. Смотрю, где что дешевле, а где дороже. Так и живу.

– Барыжишь, значит. Слушай, а если я тебе буду тушки там приносить, да шкуры с клыками, сможешь их толкать?

– А чего бы и нет? Найду, куда.

– Вот и ладушки.

На том мы тогда и порешили.

Я все же ушел к охотничьему домику. Огнестрел весь конфисковала полиция, поэтому все мое оружие было арбалет да пара ножей. Еще топор таскал с собой. Мало ли. Если действительно зверь какой нападет. Топор хоть дистанцию даст.

Так и потянулись мои дни. Хатку восстановил, отец ее сам строил из дерева. Так что, сделав легкий ремонт, я начал обживаться. Навыки слегка поугасли, но восстановить их труда не составило. Уже на следующий день после моего заселения две заячьи шкурки лежали засоленные, чтобы не пропали. Через недельку я подобрал в Маяке бродяжку. Маленькую, до колена где-то, но мне ее хватало. Зверей она отпугивала, да и говорил я хотя бы с ней. Дни потекли рекой. То, что сменилась неделя, я понимал, когда Коля ко мне заглядывал. Привезет круп разных, муки, овощей да фруктов. Деньги за прошлый товар оставит и новый заберет. Также он периодически покупал мне то, что я просил. Денег я не жалел. Зачем они мне? Новенький генератор, оборудование. Компьютер поставил и даже интернет через модем ловил. Правда, ловил слабо очень. Но фильм там скачать за день можно было.

***

Тихо. Как там папа учил? Сидим против ветра, листья не колышем. Арбалет на взводе. Стрелял я не сказать, что замечательно, однако подобрался близко. Не должен меня олень почувствовать. Он поднял голову и начал огладываться. Интуиция, что ли, у него есть? На выдохе на спусковой крючок, и с хлопком болт отправляется в полет. Попал! Но не убил. С болтом в плече животное прыгнуло от меня в сторону. Олень упал, поднялся и, хромая, кинулся прочь. Да, даже раненный олень быстрее меня во много раз. Но догонять его мне и не нужно. Скоро упадет сам. Стрела точно в кость попала. Так, не теряя его следа, я и шел за ним, пока не наткнулся на еще дышащего, но уже полумертвого.

– Прости, родной, не из прихоти тебя убиваю, – прошептал я, перерезая горло животному.

Какое-то неприятное чувство. Кто-то смотрит на меня. Обернувшись, встречаюсь глазами с медведем.

Он стоял и смотрел на меня. Я повернулся к нему лицом и достал топор. Перезаряжать арбалет времени не было. Боялся ли я? Нет, не боялся. Еще при первой отсидке меня приучили – страх хуже смерти. И пусть считается, что не боится только дурак, в лесу нельзя бояться, звери это чувствуют. Мы стояли, смотря друг на друга.

– Ур-р-раур, – прорычал царь леса и ударил лапой по осине.

– А ты сюда не лезь, – ответил я, рубанув топором по ближайшему дереву.

Он фыркнул, развернулся и ушел. Я закинул оленя на плечи и двинулся домой.

***

– Бдадах!

Чертовы браконьеры, поспать не дают.

Жучка зашлась в лае. Хоть и лень вставать, но иначе они мне спать не дадут. Достав свисток, я громко в него дунул. Специально купил. Как говорил отец: «Не бойся животных, что на тебя рычат, бойся животных, что на двух ногах ходят». Тут же послышался звук удаляющегося внедорожника. Не местные, значит. Местные меня уже знают. А эти, видимо, решили, что полиция.