– Это твоя машина? – удивленно посмотрела она на него, а он вдруг подметил, что нос ее покраснел от холода. И даже это ее не портило.

– Да. А что? – лукаво поинтересовался.

– Да… просто такая большая, – невольно смутилась она.

– Люблю все большое и добротное, – равнодушно отозвался Никита и нажал на кнопку сигнализации. – Забирайся, – распахнул пассажирскую дверцу и не смог отказать себе в удовольствии подержать ее за талию, помогая забираться в машину.

Как только занял свое место, так сразу же завел машину и включил обогрев салона. Машины были его слабостью, и тут он не солгал. Он и правда любил большие и надежные красавицы. Отдавал предпочтение черному цвету. Менял не реже, чем раз в два года. И Рендж Ровер этот приобрел не так давно, заменив им Джип, что прослужил ему два года верой и правдой.

– Мы едем кататься, и ты мне расскажешь о себе, – повернулся он к задумчивой Маше.

– Что именно? – наградила она его очередным недоуменным взглядом.

На этот раз с толикой высокомерия, но это Никиту ни капельки не смутило. Он собирался рушить ее стереотипы, а для этого придется действовать решительно.

– Все, что сочтешь нужным, – подмигнул он ей и плавно тронулся с места.

Похмелье перестало быть томным

В салоне его машины было тепло и уютно. Пахло кожей и цитрусовым освежителем воздуха. Только вот я никак не могла понять, как согласилась куда-то поехать неизвестно с кем. Этого мужчину, что сидит рядом, лениво выкручивает руль и настраивает звук на автомагнитоле, я совершенно не знаю. Встречу мельком, не самую приятную, два года назад можно вообще опустить. И получается, что только вчера я с ним познакомилась. Вернее, нас познакомили. И кроме имени и того, что он работает в школе, где учится моя дочь, физруком, я больше о нем ничего не знаю.

Кстати, о физруках. Сколько может стоить такая машина? Понятия не имею, но почему-то мне кажется, что цена ее измеряется даже не в сотнях тысяч. Неужели физруки у нас столько зарабатывают? Или у него есть богатенький папа, как вот у Лены, к примеру?

Тьфу ты! Далась мне его работа! Да и он сам! Чего я прицепилась к нему и теперь все свожу к его работе и заработку? Никогда не замечала за собой такого, как и чужие деньги считать не люблю. Но есть опасения, что занимается он чем-то запрещенным, теневым бизнесом каким-то. А с такими я точно связываться не хочу.

А не с такими? Если с моралью у него все в порядке, неужели я готова потратить на него часть своего времени?

Снова искоса посмотрела на мужчину и сразу же дернулась, когда он усмехнулся краешком губ и спросил:

– Нравлюсь?

Хороший вопрос. Точно нет, но так я не могу ответить. Нравиться может человек, которого ты знаешь хорошо. Так что же меня в нем привлекает?

– Нет, – все же ответила.

– Не может быть! – бросил он на меня лукавый взгляд. – Женщинам я нравлюсь.

– Ну так зачем тебе я, если нет в этом недостатка? – не удержалась от колкости.

Сколько ему может быть лет? Наверное, примерно как мне, ну может, чуть больше. Он даже не симпатичный, а настоящий красавчик, в мужественном выражении этого слова. Лицо скуластое и временами даже немного суровое, когда он задумывается. Глаза темно-карие и пронзительные, особенно когда пристально рассматривает. Под его взглядом становится неуютноно. А еще я не люблю настолько темные глаза, на дне которых невозможно что-то рассмотреть. Почему-то мне всегда кажется, что таким людям есть, что скрывать. Впрочем, нам всем есть, что скрывать. Губы… Нет! Про его губы точно не следует думать, как и смотреть на них. Но они у него очень чувственные – это я уже успела разглядеть.

– Ты меня заинтересовала, и я намерен узнать тебя получше, – спокойно ответил Никита.

– Что значит, заинтересовала? В каком месте? – настала моя очередь усмехаться.

О своем вопросе сразу же пожалела, когда он ответил:

– Во всех местах, – и посмотрел так характерно, окидывая взглядом с головы до ног. Даже не окидывая, а обволакивая, раздевая и оставляя на моем теле след – горящий и будоражащий кровь. – Как человек… Как женщина… И узнать я намерен ближе по-всякому.

– Ну ты и нахал! – невольно возмутилась. – А если я этого не хочу?

– Мне придется все сделать для того, чтобы и ты этого захотела, – вновь скривил он свои губы, на которые я не смотрю.

– И как же ты это собираешься делать?

Мне уже становилось интересно, что же он скажет или придумает дальше. А машина плавно катила по улицам города. В субботу дороги были более-менее свободными. Никита не разгонялся, и как ни странно, нам сопутствовал зеленый свет. На редких светофорах приходилось притормаживать.

– Как зовут твою дочь? – поинтересовался Никита.

– Ольга.

– И сколько ей?..

– Двенадцать, скоро будет тринадцать.

– Почти как моему сыну.

– У тебя есть сын? – удивилась я.

Почему-то мне казалось, что подобные донжуаны обводятся семьей на старости лет, когда нагуляются вволю.

– А что тебя удивляет? – бросил он на меня взгляд, и опять я подумала, что совершенно не понимаю его взглядов, не могу их прочитать. – Почему у меня не может быть сына?

– А его мать?

– Мы с сыном живем вдвоем, – коротко отозвался Никита.