— Добрый вечер, Уильям!

Уилл от неожиданности вздрогнул и резко обернулся. В проходе их закутка кто-то стоял. Лицо человека находилось в тени, и Уилл в первую минуту не понял, кто же его застукал. Но стоило незнакомцу сделать шаг вперед и в сторону, как он перестал загораживать собой свет, и Уилл с ужасом узнал в нем Таунсенда Макдугала, главного редактора «Нью-Йорк таймс».

— A-а… Добрый вечер! — поспешно не своим голосом пробормотал Уилл, покрываясь липким потом.

— Я всегда ценил в людях трудолюбие и преданность своему делу, Уильям, но то, что я сейчас вижу, пожалуй, перебор. Вы работаете субботними ночами… И не только за себя, но и — если зрение не подводит меня — за своего товарища! Это перебор, Уильям.

— Дело в том, мистер Макдугал, что я… Я пытаюсь кое-что найти… Мне кажется, я забыл здесь свой рабочий блокнот. На столе Терри…

Таунсенд Макдугал пробежался внимательным взглядом по девственно-чистой поверхности стола.

— У меня такое впечатление, Уильям, что здесь нет никакого блокнота. Или я ошибаюсь?

— Нет, сэр, вы правы… — смущенно пролепетал Уилл. Стул под ним шатался, и он рисковал в любую минуту растянуться на полу, у ног Макдугала.

— Кстати, Уильям… вчера мы не имели удовольствия видеть вас на работе, не так ли? Харден даже высказал предположение, что вас похитили.

Уилла словно окатили ледяной водой. Глаза слипались от усталости.

— Нет, на самом деле я работал… Над одним материалом…

— Над каким материалом, позвольте полюбопытствовать? Неужели вам повезло наткнуться еще на одного героя нашего времени, Уильям? У вас особый дар отыскивать бриллианты в куче мусора. Нет, я серьезно… Не каждый день встретишь преподобного сутенера и милитариста-бессребреника.

Уилл опустил глаза. Редактор либо посмеивался над ним, либо — что хуже — выражал таким образом сомнения в ценности проведенных им журналистских расследований. Кто-то из уважаемых репортеров старшего поколения обронил недавно в телеинтервью, что нынче, когда развелось так много газет и в каждой из них столько страниц, молодежь совершенно забыла о журналистике и «кропает дешевую беллетристику». В качестве примера приводился скандал с Джейсоном Блэром [23] , стоивший кресла одному из предшественников Макдугала.

Уилл внезапно увидел себя глазами начальника. Небритый, нервный, с затравленным взглядом и темными кругами под глазами… сидящий в выходной день ночью в редакции… да к тому же еще и за чужим столом.

— Мистер Макдугал, я понимаю, как сейчас выгляжу, но клянусь, это не то, что вы подумали! — торопливо проговорил он, не глядя на собеседника, а тупо разглядывая коски своих туфель. — Мне просто потребовалось кое-что проверить… по делу об убийстве в Браунсвилле. Клянусь, я пришел сюда из-за своего блокнота. И я подумал, что, может быть, Уолтон…

— Зачем Уолтону мог понадобиться ваш блокнот, Уильям? А, кажется, я понимаю… Хотите совет, Уильям? Не верьте всему, что слышите в курилках и кафе. Журналисты не всегда говорят правду. Надеюсь, вы не настолько наивны, чтобы не знать это.

Ну вот, пожалуйста… Еще один замаскированный выпад в сторону его заметок. Неужели он всерьез считает, что Уилл фальсифицировал сведения по убийствам Макрея и Бакстера?

— Я вовсе не беру на веру… Я просто хочу отыскать свои записи!

— А зачем? У вас появились какие-то сомнения в том, что вы написали, а мы опубликовали?

Черт!..

— Нет. Напротив, мне вдруг пришло в голову, что я тогда узнал далеко не всю правду о случившемся.

— Вот как? И что же конкретно вам пришло в голову, Уильям?

— Я еще не знаю! Для этого я и пришел сюда!

— Будьте осторожны, Уильям. Осторожны и внимательны. Журналистика — ремесло небезопасное, «Нет ничего важнее заметки», — принято говорить в нашей среде. Это верно. Но не совсем. В жизни есть кое-что и поважнее, Уильям. Вы понимаете, о чем я?

— Нет, сэр.

— Сама жизнь, Уильям. Это самое ценное, что у нас есть. Дорожите ею. И, как я сказал, будьте осторожны. — Он помолчал, задумчиво потер переносицу и наконец произнес: — Я скажу Хардену, чтобы дал вам небольшой отпуск. Вам нужно отдохнуть, Уильям.

Он сделал неопределенный жест рукой, развернулся и царственно удалился. Уилл проводил его взглядом, а когда Макдугал скрылся из виду и шаги его затихли, откинулся на спинку кресла Уолтона и прерывисто выдохнул. Не иначе редактор решил, что он либо воришка и обманщик, либо крот, который пытается копать глубже, чем это возможно… и нужно.

С какой, интересно, целью он отправляет Уилла на «отдых»? Скорее всего это просто отстранение отдел, затеянное с тем, чтобы учинить проверку всей информации относительно убийств Макрея и Бакстера. А кстати… не в этом ли причина того, что он теперь не может отыскать этот чертов блокнот? Может быть, служба внутренней безопасности конфисковала его на время?..

Он вдруг поймал себя на том, что вертит в руках бюстик Ленина, который уже был влажным от его ладоней и грозил в любую минуту выскользнуть и грохнуться на пол. Оказывается, он держал его в руках в продолжение всего разговора с Макдугалом. Превосходно! Хорошо же он смотрелся в самом деле!