— Пока она не освоится… Временно…

— Не надо оправдываться. Если ребенку хорошо… а ей хорошо, это невозможно не признать, то я лишь ЗА. Она изменилась за эти дни до неузнаваемости. Из дикого зверька, которого я видела мельком в тот злополучный приезд… превратилась в ангела.

— Она удивительная, — поневоле улыбаюсь, грудь затапливает тепло. — Маленькая леди, добавляю с гордостью.

— Я вижу, ты искренне любишь ее. А Яна?

— Я не могу…

— Говорить об этом? А ты попробуй. У меня есть причины спрашивать, сама знаешь.

— Да… — едва выдавливаю смущенно.

— Я верю тебе. Ты могла бить в грудь и орать о своей любви. Но твое глухое ДА куда красноречивей. Я не враг тебе больше, Рита. Думаю, я смогу забыть прошлое.

— Правда?

— Я не баран, который бьется головой о железную стену. Если брат любит тебя… Так тому и быть. Я приму.

— Спасибо!

Чувствую, как слезы бегут по щекам, меня трясет. Но это похоже на катарсис. Я сейчас получила самое важное прощение в своей жизни…

Подготовка к празднику идет полным ходом, когда приезжают родители Яна. За несколько дней до их приезда, проведенных с Ольгой, которая изо всех сил старалась наладить отношения с племянницей, я сильно изменилась. Приобрела уверенность. Мы с Ольгой плавно перешли от неприязни и недоверия с ее стороны, к дружбе и взаимопониманию. Меня уже не так сильно страшил приезд остальных родственников.

Родители Яна оказались милейшими людьми, очень дружелюбно ко мне настроенными. У матери Яна были светлые волосы, слегка вьющиеся, правда с проседью — единственное различие с Сашкиными локонами. И темные глаза Яна… такие же, как и у дочки. Женщина прослезилась едва увидела девочку, но не решилась обнять. Это был очень волнительный момент. Мария Сергеевна располагала к себе сразу, так что быстро нашла общий язык с девочкой. Уже через пару дней Сашка звала ее бабулей. Они очень много времени проводили вместе.

С дедушкой было немного сложнее. Сразу было видно, что этот мужчина не любит перемен, посторонних, он держал со мной дистанцию. Но однажды утром, встретившись на конюшне, мы разговорились о лошадях. Обычный вежливый разговор, но мне полегчало. Я чувствовала, что эти люди не держат камня за пазухой. С каждым днем дом становился мне все роднее.

Самое удивительное — даже Лана вела себя нормально… Вполне миролюбиво и дружелюбно. Несколько раз она приезжала, и Ольга изо всех сил старалась «подружить» нас. Нет, я конечно не такая дура, чтобы поверить, что бывшая полюбила меня и приняла свою отставку. Но должна признать, в эти дни я пребывала в некой эйфории. От бесконечных знакомств, друзей, общения, смеха… Рассказов о том, каким Ян был в детстве, от шумных игр — Александра очаровала буквально всех своих родственников, Агата бесилась с ней, двоюродный брат Яна, который тоже приехал, возрастом был чуть старше Агаты, и они втроем сходили с ума, бесились, визжали, как дети… Сашка была счастлива. Агата конечно тоже отхватила свою порцию упреков, за то что покинула дом так надолго. А меня все не просто хвалили… чуть ли не на пьедестал поставили. Мне было неловко. Стыдно. Казалось я не заслуживаю этого… И в то же время… Я наслаждалась этим хлещущим через край позитивом, шумным домом, большим, гостеприимным, веселым… Таким, о котором я всегда мечтала…

Вот только Яна не хватало все сильнее. Оставалась всего пара дней до его возвращения, а я уже изнемогала, умирала от тоски. И вот в день перед возвращением… получаю от него подарок.

Сначала не поверила, что мне. Думала, Сашке. Сглупила и позвала девочку. Посыльный протянул мне просто огромную коробку, перевязанную атласным бантом…

Сашка сдирает бант в нетерпении, я открываю коробку. И у меня перехватывает дыхание.

Уфф, это тебе, Рита! — обиженно восклицает Сашка.

Внутри лежит изысканное платье. Очень тонкая, струящаяся ткань, которую украшают прозрачные крошечные бусинки… Нежно лиловое, красивый лиф, пышная юбка… Закрываю коробку и поднимаюсь к себе в комнату. Там достаю платье, и вижу под ним точно такое же… только маленькое. Для Саши… Это такой удивительно милый, тонкий подарок, что на глазах выступают слезы. Прикладываю платье к себе и подхожу к зеркалу. Никогда в жизни не видела подобной красоты.

Смотрю в зеркало, и улыбка исчезает с лица, вздыхаю. Заслужила ли я подобное? Можно ли в этот миг окончательно отпустить прошлое? Глубоко вздохнув, говорю себе, что пора. Я люблю Яна, всей душой и всем сердцем хочу быть с ним. В горе и в радости. А уж давать мне этот шанс или нет… решать лишь ему. Он возвращается завтра… прямо на праздник… И я не в состоянии противостоять мечтам провести еще хотя бы одну ночь в волшебных грезах о нашем совместном будущем…

У меня словно вырастают крылья. Порхаю по дому, хочется без конца улыбаться и петь. Помогаю Самире на кухне — она сбивается с ног готовя для завтрашнего торжества, детский стол, взрослый стол… Хоть и отказывается от помощи поначалу — настаиваю. Мне это в радость. Не могу сидеть сложа руки. Даю себе слово, что первым делом признаюсь Яну, как скучала без него, и больше не отпущу так надолго. Пусть берет с собой, и неважно куда!

Сашкин праздник начался уже в полдень, прибежали подружки, малышня, с которой девочка успела познакомиться и подружиться за столь короткий период. Дом наполнился шумом, детским смехом, криками. Самый потрясающий подарок преподнес дедушка — трехмесячного щенка лабрадора. Сашка сразу дала ему имя — Крис. Девочка была без ума от нового друга. Так что к и без того шумной компании добавился еще и лай.

Дети праздновали на улице, где их развлекали аниматоры, проводили конкурсы, пели песни. А вечером начинался праздник уже для взрослых. Яна все не было. Я ждала его каждую секунду.

***

Вздохнув, достаю атласные туфли-лодочки, которые купила вчера специально под платье, попросив Агату отвезти меня в город. Сашулька уже одета в точную мини копию моего наряда. Подходит ко мне, обнимает за талию. С улыбкой смотрю в зеркало. Смотримся мы роскошно, как мать и дочь, это невозможно не признать…

Спускаемся вниз, и нас окружают гости, поздравляют девочку, а некоторые и меня, видимо правда принимая за маму… Ко мне направляется Миша, салютуя бокалом. Я не приглашала его, но искренне рада видеть.